Юстин тоже упоминает о том, что Олимпиада обвиняла Антипатра в отравлении ее сына.
Впоследствии Олимпиада прекратила обвинять Антипатра и его близких и начала обвинять других. Однако вполне возможно, что главной целью в этой ситуации было просто отвести подозрения от нее самой. В конце концов, вполне логичным выглядит тот факт, что ее обвинения в адрес Антипатра, когда она жаловалась на наместника своему прославленному сыну, должны были после убийства Александра бросить тень подозрения прежде всего на правителя Македонии. И для тех же целей она вполне могла направить Арридея к Александру в Вавилон, снабдив пасынка ядом.
Словом, не вызывает сомнений, что Олимпиада имела и мотив, и средства, и возможности, чтобы убить Александра чужими руками. И, уж конечно, могла разработать коварный план: не только убить собственного сына, но и обвинить в содеянном других и таким образом избавиться от Антипатра. Правда, в конце концов Александр, похоже, признал, что его наместник не виновен в том, в чем его обвиняла ранее Олимпиада, и Антипатр не только выжил, но и остался правителем европейских владений. Совершенно очевидно, что Олимпиада мечтала убрать его с дороги и после того, как ее сын умер, поэтому принялась заключать союзы против своего бывшего друга. Давайте еще раз внимательно посмотрим, не найдется ли в том бурном периоде времени, который воспоследовал за смертью Александра, каких-либо доказательств, позволяющих с большей убедительностью обвинить Олимпиаду в убийстве собственного сына?
Когда Александр умер, царем провозгласили Арридея, хотя фактически власть захватил Пердикка. Несмотря на это, власть в Европе достаточно надежно удерживал за собой Антипатр. Стремясь еще больше упрочить связи с Пердиккой, правитель Македонии предложил ему жениться на собственной дочери. Олимпиада, в свою очередь, не желая союза этих двух правителей, предложила Пердикке руку своей дочери Клеопатры. По словам Юстина, Пердикка увидел в последнем предложении замечательную возможность официально стать претендентом на трон, поскольку у него появлялась возможность стать свояком царя, и он согласился.
