Александр Македонский и Атропат полностью

Источники не сообщают о каких-либо сражениях за Мидию и ее столицу. При этом Босворт считает, что Александр на самом деле не посетил Экбатану [Bosworth, 1998. P. 94–95]. English Stephen справедливо считает, что Александр все же посетил Экбатану [English Stephen, 2009. Р. 188], куда он вошел, не встретив сопротивления [Шифман, 1988. С. 118]. Джон Хайленд считает, что вполне возможно, что боевые действия за город носили характер местного сопротивления в связи с тем, что для обеих сторон на первый план выходила проблема драматического противостояния между Александром и Дарием. Второй причиной, почему источники ничего не сообщают о военном противостоянии при захвате македонцами Экбатаны, Джон Хайленд считает искусственное принижение историками Александра военной ценности Пармениона, который был первым македонским полководцем, вступившим в Мидию [Hyland, 2013. Р. 125]. С нашей точки зрения, решение о сдаче Экбатан без сопротивления было принято Атропатом, который покидал Мидию вместе с Дарием, тем самым пожертвовав своей дина-стийной должностью правителя Мидии [Дройзен, 2011. С. 230, 231] и титулом Атропат. Для Атропата в этом случае важнее было избежать вооруженного конфликта с македонским войском, чтобы спасти в целом Мидию и, в частности, столицу Экбатаны от возможного разграбления, как это было с Персеполисом.

Арриан однозначно утверждает, что Александр был в Эк-батане, выражая это фразой «придя в Экбатану, Александр…». В частности, Арриан отмечает целый ряд действий которые Александр осуществил в Экбатане. Находясь в Экбатане, Александр «Пармениону поручил переправить деньги, вывезенные из Персеполя в Экбатаны, положить их в кремль и передать Гарпалу», «Гарпала оставил казначеем, дав ему для охраны денег около 6000 македонцев и еще небольшое число всадников и легковооруженных», а Клиту «послал приказ (Клит остался в Сузах по болезни), явившись в Экбатану, взять македонцев, которые были там оставлены для охраны денег, и идти к парфиям, куда и он сам собирался направиться».

Находясь в Экбатане, Александр «отослал обратно к морю фессалийскую конницу и остальных союзников», «полностью выплатил им условленную плату», при этом «своих лошадей фессалийцы оставили Александру». Далее Александр провозглашает, что «война мести», которую он вел в качестве стратега-автократора Панеллинского союза, закончена, и теперь все дальнейшие завоевания он уже будет вести как царь Македонии и Азии. В связи с этим Александр предложил фессалийцам и греческим союзникам, служившим в его армии, вернуться на родину. За этим заявлением следовало изменение политических и идеологических взглядов Александра на дальнейшее развитие событий и создаваемую им империю. Александр принимает решение на сближение с персидской и мидийской аристократией.

В покинутую Дарием, его сторонниками, в том числе и Атропатом, Мидию в июне 330 г. Александр назначает некоего Оксидата в качестве сатрапа. Оксидат был ахеменидским вельможей, но Дарий осудил его на пожизненное заключение и заточил в тюрьму в Сузах. Александр считал это достаточным для того, чтобы Оксидат служил ему. Поэтому, освободив его из тюрьмы, назначил сатрапом в Мидию [Curt, VI, 2, 11]. Он также поручил общее правление Мидией своему стратегу Пармениону и затем вновь подключился в погоню за Дарием. Лишь после этого, как утверждает Арриан, «Александр, взяв конницу, составленную из “друзей”, “бегунов”, наемных всадников, которыми командовал Эригий, македонскую пехоту (кроме солдат, оставленных для охраны денег), лучников и агриан, устремился за Дарием» [Arr. An., III, 19, 5–8; III, 20, 1].

Дарий в свою очередь хотел пройти в Бактрию, но, опасаясь, как бы она не была перехвачена Александром благодаря быстроте его движения, изменил свой путь. На первый взгляд кажется, что Дарий больше готовился к битве, чем к продолжению бегства. К этому времени ему уже удалось собрать 30 тысяч пехоты, среди них 4 тысячи наемных греков, продолжающих сохранять ему верность. Отряд пращников и стрелков насчитывал еще 4 тысячи человек, кроме того, было у него 3300 всадников [Curt, V, 8, 1–4].

Александру становится известно, что приближенные Дария и, в частности, его соратники Бесс и Nabarzanes фактически взяли Дария в заложники и добиваются его отречения от власти. Они рассуждали так: если Александр их настигнет, они, передав ему царя живым, заслужат большую благодарность победителя и назначат высокую цену за то, что захватили Дария [Arr. An., III, 21, 1–5]; если же удастся избежать встречи с Александром, то, убив Дария, они захватят власть и возобновят войну [Curt, F, 9, 2].