Книга историка Станислава Чернявского посвящена четырехсотлетнему периоду истории Крымского полуострова, связанному с возникновением и гибелью Крымского ханства, территория которого после ряда войн вошла в состав Российской империи. Обособление Крыма в составе Золотой Орды, набеги крымских татар на Русь и войны ханов с Русским царством в XV–XVII вв., завоевание Крыма Российской империей в 1783 г., быт крымских татар, работорговля в Крыму – исследование Станислава Чернявского служит полезным и всеобъемлющим справочником по многовековой истории Крымского ханства.
© Чернявский С. Н., 2016
© ООО «Издательство «Вече», 2016
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2017
Сайт издательства www.veche.ru
Писать историю должно не то что без зависти, но без всякого недружелюбия или пристрастия, единственно ради самой истории, дабы не предать бездне забвения… чьи бы то ни было дела, безразлично, хорошие или худые.
Иногда «белые пятна» истории находятся буквально рядом, причем для того, чтобы наполнить их красками, не требуется особых усилий. Такова история Крымского ханства – южного соседа Руси. Интерес к нему заметно вырос после воссоединения Крыма с Россией в 2014 году, но сводный труд по истории ханства так и не появился. Почему?
Одна из причин – сложность работы с источниками. Долгое время Крым входил в состав Османской империи, которая имеет мало общего со своей правопреемницей – Республикой Турция. Трудности начинаются с особенностей языка и алфавита. Старый османский язык – причудливая смесь персидского, тюркского и арабского, причем для записей использовали арабский же алфавит. Это дало основание византийцам называть турок персами. Но вообще-то слово «турок» для османа считалось унизительным: так звали представителей низших слоев общества, чернь.
После революции Ататюрка, произведенной в 20-е годы прошлого столетия, всё османское объявили вредным. Из литературного языка безжалостно вычищали персидские и арабские слова, заменяя их тюркизмами, а для письма приняли латиницу вместо арабской вязи. В результате возникла парадоксальная ситуация: многие турецкие ученые послереволюционной поры не могли читать старые тексты: не хватало образования. Это создавало сложности для изучения не только османской истории, но и истории Крыма, потому что значительная часть летописей по этой теме написана арабскими буквами и хранится в турецких архивах.
Интерес русских историков к Крыму был долгое время побочным: лишь постольку, поскольку он имел отношение к событиям в Русском царстве. Источники выбирались тоже далеко не идеальные. Н. М. Карамзин пользовался, например, литовскими хрониками Марцина Бельского и Мачея Стрыйковского, которые даже историю родной страны запутали до неузнаваемости, да и слухи об истории Крыма передавали с большой степенью искажения. С. М. Соловьев в «Истории России с древнейших времен» перепутал нескольких ханов, что прошло незамеченным на фоне грандиозного, хотя и неравноценного по качеству полотна, которое он успел написать. Ни Карамзин, ни Соловьев не владели восточными языками и не имели доступа к сочинениям крымских и османских авторов; впрочем, они и не ставили перед собой задачи систематизировать историю Крымского ханства.
Первой в России действительно полной работой по истории Крыма стал двухтомник русского ученого-востоковеда В. Д. Смирнова «Крымское ханство под верховенством Оттоманской Порты», вышедший в 80-е годы XIX столетия. Но эту работу, которая сегодня переиздается целиком и во фрагментах, нельзя назвать удачной. Иногда складывается впечатление, что В. Д. Смирнов лучше владеет восточными языками, чем русским, настолько тяжеловесен его слог. Это резко сужает потенциальную аудиторию, потому что неподготовленный читатель, интересующийся проблемой, не в состоянии осилить эту книгу. Кроме того, смелые гипотезы Смирнова о начале истории крымских ханов либо не находят подтверждения и остаются спорными, либо опровергнуты новыми исследователями.
В XX веке изучение истории Крымского ханства в России шагнуло далеко вперед, но многочисленные исследования посвящены отдельным проблемам. До сих пор нет сжатой и популярной работы, охватывающей политическую историю татарского Крыма. Напрашивается упрек в адрес представителей советской историографии: может быть, тема оказалась табу? Но это не мешало выпустить большое количество работ по частным вопросам крымско-татарской истории. Скорее, дело в другом: в сложности темы, для раскрытия которой сперва не хватало источников, и в конкурентной борьбе ученых, которые в случае появления синтетических работ склонны обвинять их авторов в некомпетентности и сводить дискуссию к уровню мелочеведения. Из-за этого и появляются темы, которые постепенно погружаются в песок частных проблем и обрастают бесконечной библиографией.
