Александр Македонский и Атропат полностью

Думаю, Атропату удалось по своим неким каналам сообщить Александру о негативных действиях македонских генералов и недовольстве со стороны мидийского населения. Это могло быть, когда Александр был еще в Гедрозии или на подступах к Кармании. Договорившись с Александром о разбирательстве, Атропат сам задумал отсутствовать в Кармании при предъявлении обвинений македонским генералам. Допускаю, что он не был уверен в степени их наказания, допускал полумеры и их возвращение в Мидию и поэтому не желал непосредственно противостоять им и старался не входить с ними в открытую конфронтацию. Он предпочел, чтобы мнение о преступлениях его генералов сформировали бы у Александра сами потерпевшие и та часть воинского гарнизона, которая изначально была против гнусной политики своих генералов. Таким образом, мы располагаем достаточными аргументами причастности Атропата к осведомлению Александра о преступных действиях македонских генералов и организации непосредственной аудиенции мидийских обвинителей у Александра.

Возможно и сам Александр не хотел присутствия Атропата, чтобы не дать повод своему ближайшему окружению считать, что он принял решение в отношении своих генералов под давлением или влиянием бывшего ахеменидского чиновника — Атропата.

Из Кармании Александр прибыл в Пасаргаты, где его поджидала другая, не менее важная проблема, связанная с Мидией.

Назначая Атропата, а не грека или македонца сатрапом Мидии, Александр, во-первых, подтвердил свое доверие к ахеменидской знати, а, во-вторых, верил в то, что Атропат будет гарантировать безопасность этого региона в ходе его Индийского похода [Hamilton, 1987. Р. 472]. В то же время, безусловно, длительное отсутствие Александра могло быть предпосылкой к ухудшению отношений Атропата как с греко-македонской элитой, так и с руководителями македонского военного гарнизона, дислоцированного в Мидии.

Е. Бадиан перечисляет семь иранских вельмож, которые восстали в то время, когда Александр был в Индии [Badian, 2002. Р. 89–95], а M. Brosius говорит, что «большинство сатрапий» были в состоянии восстания во время отсутствия царя [Brosius, 2003. Р. 189]. Как считают исследователи, в бытность Александра в Индии Мидия пострадала более всех [Дройзен, 2011. С. 418]. О действиях македонских генералов мы говорили выше. Наряду с этим во время экспедиции Александра в Индию, между 327–325 гг., восстал некий мидиец по имени Бариакс. Арриан сообщает: «Пришел в Пасаргады и Атропат сатрап Мидии; он привел с собой мидянина Бариакса, захваченного потому, что он надел прямую кидару и объявил себя царем персов и мидян. Схвачены были с ним и прочие участники восстания и заговора. Суд был недолгий, а решение ожидаемое. Александр велел казнить Бариакса и всех плененных Атропатом участников восстания» [Arr. An., VI, 29, 3].

Таким образом, становится известно, что Атропат не явился к Александру в Карманию, где ожидалось разбирательство действий македонских генералов, дислоцированных в Мидии, в то же время прибыл в Пасаргаты и лично вручил Александру мятежного мидийца Бариакса [Arr. An., VI, 29, 3]. Важным является то, что Атропат доставил Александру мидийца Бариакса и других лидеров восстания как бы в ответ на наказание Александром македонских генералов, унижающих достоинство мидян [Hyland, 2013. Р.131; Arr. An., VI, 27; 29, 3]. Важность этого факта определяется тем, что Атропат не ограничивался лишь проявлением верности Александру, но и старался выяснить, насколько Александр считается с интересами мидийцев.