Александр Македонский и Атропат полностью

В Экбатане Александр дал войску некоторое время на отдых, устраивал театральные представления и частые пирушки для друзей [Diod, XVII, CX, 7]. В этом поистине царственном городе осенью 324 г. Александр отпраздновал Дионисии; они начались грандиозными жертвоприношениями, которыми Александр всегда благодарил богов за то счастье, которое они ему даровали. Здесь следовали всевозможные торжества, боевые игры, блистательные шествия, состязания художников; пиры и попойки заполняли промежутки [Дройзен, 2011. С. 420]. Плутарх сообщает, что Александр, прибыв в Экбатану Мидийскую и устроив там необходимые дела, стал снова бывать в театрах и на празднествах, так как из Греции к нему явились три тысячи актеров [Plut. Alex. 72, 1]. Арриан же отмечает, что в Экбатане Александр принес жертву, которую обычно приносил при благоприятных обстоятельствах, учредил состязания гимнастические и мусические и даже проводил гимнастические состязания между детьми [Arr. An., VII, 14, 1]. Афиней сообщает о маленькой сатирической драме «“Аген”, сочинитель которой — то ли Питон/Пифон из Катаны (или из Византия), то ли сам царь», имея в виду Александра [Ath., XIII, 595]. Пьеса, согласно Афинею, была сыграна «на дионисийских празднествах на берегах реки Гидаспа», а Поль Фор считает, что эта пьеса была поставлена скорее в Экбатане в 324 г., так как именно сюда были приглашены Александром деятели греческого театра во время его пребывания в Мидии.

В честь пребывания Александра в Мидии Атропат дал грандиозный прием, который отличался самой безумной роскошью; он пригласил в гости все войско. Чужеземцы, которые стеклись из окрестностей и издалека посмотреть на празднества в Экбатане, окружали длинный ряд столов, за которыми шумно пировали македоняне и при звуках труб, через герольдов, возглашали свои тосты, свои пожелания счастья царю и дары [Дройзен, 2011. С. 420].

Праздник в Экбатане для Александра был опечален внезапной смертью его друга и соратника Гефестиона. Плутарх сообщает, что Гефестион не мог подчиниться строгим предписаниям врача и однажды, воспользовавшись тем, что врач его Главк ушел в театр, съел за завтраком вареного петуха и выпил большую кружку вина. После этого он почувствовал себя очень плохо [Plut. Alex., 72, 1]. Арриан сообщает, что шел седьмой день болезни Гефестиона, когда Александру сказали, что Гефестиону плохо. Он поспешил к нему, но уже не застал его в живых. Смерть Гефестиона Александр очень тяжело переживал. «Говорят, что он провел таким образом целый день и целую ночь. Некоторые добавляют, что он повесил врача Главкию будто бы за плохое лечение, по словам же других, за то, что он спокойно смотрел, как Гефестион напивается допьяна. Все единогласно утверждают, что в течение трех дней после смерти Гефестиона Александр ничего не ел, не приводил себя в порядок, а лежал, рыдая, или скорбно молчал» [Arr. An., VII, 14, 1, 4, 8]. Диодор сообщает, что «царь тяжело переживал случившееся и поручил Пердикке перевезти тело умершего в Вавилон, так как хотел устроить пышное погребение» [Diod, XVII, CX, 8].

Когда Александр выступил со своим войском из Экбатаны, направляясь к Вавилону, был уже конец 324 г.

Постараемся подвести некоторые итоги визита Александра в Мидию.

В Мидию Александр ехал в ожидании полного всенародного признания, в качестве блюстителя мидийских интересов и большого друга мидийцев. В преддверии этого визита Александр казнил более 600 македонцев, в том числе македонских генералов, имевших заслуги перед ним, но обвиненных в преступном отношении к мидийцам и их ценностям. В преддверии своего визита Александр распорядился вывести из Мидии македонский военный гарнизон и, более того, в состав элитного военного отряда «агема» и новообразованного отряда так называемых эпигонов-потомков были включены и представители мидийской знати. Александр лично проявил инициативу выдать дочь Атропата за своего самого ближайшего соратника Пердикку [Arr. An., VII, 4, 5].

Атропат, в отличие от первого визита Александра в Мидию, состоявшегося в мае 330 г., когда он в преддверии похода Александра покинул Мидию, ныне, встречая Александра, признанного руководителя страны, постарался продемонстрировать искренность, гостеприимство и большие возможности Мидии, а также, что очень важно, свою верность Александру.

Александр постарался как можно больше увидеть и познать о мидийских реалиях и, в частности, пронаблюдать за Атропатом в условиях его общения с населением и мидийской и македонской элитой. Особенно ему бросилась в глаза как политическая мощь самого Атропата, материальные возможности и фортификационная мощь Экбатаны, а также чрезмерная укрепленность мидийских городов. Последнее не могло не беспокоить Александра и его ближайшее окружение.