рыми командовал Эригий, македонскую пехоту (кроме солдат,

оставленных для охраны денег), лучников и агриан, устремился

за Дарием» [Arr. An., III, 19,5—8; III,20,1].

Дарий в свою очередь хотел пройти в Бактрию, но, опаса-

ясь, как бы она не была перехвачена Александром благодаря

быстроте его движения, изменил свой путь. На первый взгляд

кажется, что Дарий больше готовился к битве, чем к продолже-

нию бегства. К этому времени ему уже удалось собрать 30 тысяч

пехоты, среди них 4 тысячи наемных греков, продолжающих

сохранять ему верность. Отряд пращников и стрелков насчиты-

вал еще 4 тысячи человек, кроме того, было у него 3300 всадни-

ков [Curt, V, 8, 1—4].

Александру становится известно, что приближенные Дария

и, в частности, его соратники Бесс и Nabarzanes фактически

119

взяли Дария в заложники и добиваются его отречения от власти.

Они рассуждали так: если Александр их настигнет, они, передав

ему царя живым, заслужат большую благодарность победителя

и назначат высокую цену за то, что захватили Дария [Arr. An., III, 21, 1—5] ; если же удастся избежать встречи с Александром, то, убив Дария, они захватят власть и возобновят войну [Curt, V, 9, 2].

Курций Руф сообщает, что в одном из застолий Бесса при-

сутствовал некий «мидиец Кобар, известный приверженностью

к искусству магии, человек скромный и честный». После долгих

рассуждений Кобар стал говорить Бессу, «что каждый считает

единственно хорошим то, что он придумал. На твоей голове тя-

желое бремя — царский венец. Его следует носить разумно или, чего я страшусь, он раздавит тебя. Тут необходима рассудитель-

ность, а не стремительность». Затем Кобар изложил свой совет, более полезный для Бесса, чем приятный. «У порога твоего

дворца, — сказал он, — находится царь, отличающийся стре-

мительностью. Он быстрее снимется с лагеря, чем ты сдвинешь

этот стол. А ты будешь призывать войско с берегов Танаиса и

отгораживаться от оружия реками. Будто враг не может следо-

вать за тобой повсюду, куда ты побежишь. Почему бы тебе не

прибегнуть к милости более сильного врага и не отдаться под

его власть? Что бы ни случилось, сдавшийся уготовит себе луч-

шую судьбу, чем враг. Ты завладел чужим царством, тем легче

можешь от него отказаться. Ты, может быть, станешь законным

царем, если этого пожелает тот, кто в силах дать тебе царскую

власть и отнять ее. Вот тебе верный совет, который излишне

развивать дальше». Как видим, суть высказываний Кобара в

том, чтобы показать бесперпективность борьбы Бесса с Алек-

сандром, а советы сводятся к его добровольной сдаче. Бесс,

услышав это, пришел в ярость и чуть было не поразил акинаком

Кобара, который «в суматохе ускользнул и перебежал на сторо-

ну Александра» [Curt, VII, 4, 1—19].

Была ли эта беседа инициативой самого Кобара или он был

подослан кем-то, источники не сообщают. Но вполне можно

допустить следующее развитие событий. Ричард Фрай считает,

что Дарий после бегства с поля боя при Гавгамелах утратил ав-

120

торитет среди своих подданных. В этих условиях, как предпола-

гает Ричард Фрай, Дарий был готов сдаться Александру, а Бесс

и его сторонники решительно воспротивились этому [Фрай, 2002. С. 179—180], и у Бесса родилась идея заставить Дария

отречься от власти. Не исключается, что, видя сложившуюся

ситуацию, Атропат, который к тому моменту все еще входил в

группу сопровождения Дария, попытался предпринять шаги,

которые считал правильными. Атропат сумел наладить связь с

Александром и обговорить возможность мирной сдачи Дария,

с сохранением его жизни и жизни Бесса, с условием предостав-

ления ему некоей высокой должности. В связи с этим Атропат, который имел тесные связи с мидийскими магами, содейство-

вал участию Кобара в застолье Бесса. Когда идея, высказанная

Кобаром, оказалась неосуществимой и вызвала гнев Бесса,

именно Атропат содействовал магу Кобару найти убежище

в лагере Александра. Не добившись компромисса с Бессом,

Атропат и сам покинул группу сопровождения Дария, не после

его смерти, а когда убедился в неизбежности этого и прибыл в

распоряжение Александра.

Когда заговорщики не могут добиться от Дария отказа от

трона, по указанию Бесса принимается решение убить Дария.

Александр стремится настигнуть живого Дария, но в результате

коварства Бесса в начале июля 330 г. до н.э. он успел увидеть

лишь умирающего Дария: «Александр подошел к трупу и с не-

скрываемою скорбью снял с себя плащ и покрыл тело Дария»

[Plut. Alex., 43, 3]. Хотя Курций Руф устами Александра говорил:

«…мне должно преследовать его, пока он не будет убит…» [Curt, IV, 11, 18], смерть Дария принесла Александру больше сожаления, чем радости. В письме на имя Олимпиады и Аристотеля о своих

намерениях относительно Дария Александр пишет: «…одолев

Перейти на страницу:

Похожие книги