Александр Македонский и Атропат полностью

Р. Биллоуз даже предполагает, что создание Мидии Атро-

патены было результатом напряженности отношений между

Пердиккой и Пифоном [Billows, 2000. Р. 300].

П. Ветлей (P. Whetley) и В. Хеккель (W. Heckel) раздел Ми-

дии и назначение Атропата сатрапом Малой Мидии, наряду

с назначением Питона/Пифона сатрапом Большой Мидии,

считают, что это было сделано для проверки амбиций Питона/

Пифона [Justin: Epitome of the Philippic History of Pompeius Trogus.

Volume II: Books 13—15].

Если основываться на сообщении Курция Руфа, раздел Ми-

дии был уступкой македонскому полководцу Питону/Пифону,

который после смерти Александра оказался первым, кто «на-

чал проводить план Пердикки» по правопреемству, в результате

которого Пердикка стал первым лицом империи [Curt, X, 7, 4].

Возможно, это назначение, тем более руководителем всего

лишь части сатрапии, Питон считал недостаточной оценкой его

заслуг в поддержке Пердикки в борьбе за власть. Питон/Пифон

старался стать сатрапом целиком всей Мидии, возможно имен-

но поэтому источники так разноречиво сообщают о мидийских

назначениях. Фактически с назначением со стороны Пердикки

сатрапом Большой Мидии Питон/Пифон одновременно пре-

вратился в его врага [Curt, 1809. Р. 439, 448].

Раздел Мидии по-разному воспринимался правителями его

двух частей. Диодор замечает, что сатрап Мидии стремился к

самостоятельной власти в «верхних сатрапиях» [Diodor, XVIII.

7. 4], но еще не обладал ею [Billows, 1997. Р. 55]. Пол Уитли/Pal Wheatley и В. Хеккель отмечают, что «Питон был одним из наи-

более скользких персонажей своего времени» [The Successors to Alexander the Great. 2011. Р. 93], а с нашей точки зрения, Питон/

Пифон был человеком, у которого амбиции опережали его во-

енно-политические возможности.

Проблема последствий раздела Мидии отражена в специаль-

ном исследовании С. Смирнова, посвященном Питону/Пифону.

Ниже мы приводим выдержки из этой статьи. Раздел Мидии,

204

некогда единой сатрапии, безусловно, должен был вызвать кон-

фликтную ситуацию между Пифоном и Атропатом. О каких-

либо военных действиях между сатрапами ничего не известно.

Безусловно, это можно было бы объяснить плохим состоянием

наших источников, однако заметим, что сам Атропат, видимо, не

покушался на владения Пифона и занял только северную часть

Мидии, принадлежащую ему согласно договору 323 г. В данном

случае более вероятным решением проблемы представляется

заключение договора между Пифоном и Атропатом, в котором

были просто оговорены зоны влияния и границы. С одной сто-

роны, такой договор обезопасил бы владения Атропата, целост-

ности которых мог реально угрожать лишь стратег «верхних са-

трапий». С другой — данное соглашение гарантировало Пифону

надежного союзника, притом располагавшего отличным воен-

ным потенциалом. Страбон сообщает, что военный потенциал

Атропатены был столь велик, что в случае войны область могла

выставить 10 тысяч всадников и 40 тысяч пеших воинов, столь

необходимых ему для реализации более амбициозных планов,

чем захват отдаленной сатрапии [Strabo, XI. 13. 2]. Питону/Пифо-

ну, ставшему сатрапом, пришлось столкнуться с проблемой про-

ведения границы Мидии с северной частью, которая в качестве

самостоятельной сатрапии переходила Атропату [Смирнов, 2014.

С. 40]. Когда Пифон впервые столкнулся с «проблемой Атропа-

та», мы не знаем. Первые годы после смерти Александра он был

занят общегосударственными задачами: подавлением греческого

мятежа в «верхних сатрапиях», участием в войне с Птолемеем, и, наконец, какое-то время Пифон являлся регентом, находясь в

центре политической борьбы. Но, разумеется, Пифон не мог не

знать о ситуации с Атропатом. Тем не менее наиболее вероятно, что Пифон обратился к этой проблеме уже после Трипарадиса

[Смирнов, 2014. С. 40, 41].

Согласно С. Смирнову, Питон/Пифон стремился создать

собственное государство на Ближнем Востоке с центром в Ми-

дии [Смирнов, 2014. С. 31, 34], а что касается Атропата, идея раз-

дела Мидии, на первый взгляд кажущаяся противоречивой, его

вполне устраивала в силу его династийной принадлежности, о

чем мы говорили выше.

205

Александр и раздел Мидии

О мощи Мидии в составе Ахеменидской империи Алек-

сандр знал задолго до своего восточного похода, и не исключа-

ется, что он подумывал о мерах его ослабления.

Бруно Якобс в Enciclopedia Iranica (Columbia University of

New York) [Bruno, 2006] приводит, что в период Ахеменидской

империи Армения входила в состав Большой Мидии.

При втором своем походе за Дарием в Мидию в мае 330 г.

(первым был поход Александра в северную часть Мидии — Са-

трапену/Атрапену — осенью 331 г.) Александр выделил из ее со-

става Паретакену (южная часть Мидии), которую все же вернул

в состав Мидии, в преддверии своего второго визита.