Предполагается, что исторические источники могли ошибиться и отнести смерть жены персидского царя на более позднее время, чем было в реальности. Также допускается, что она, может быть, скончалась по другой причине. В пользу этого говорит и то, что Александр всегда ставил политический расчет выше влечения к женщинам. К тому же, по утверждению Арриана, наиболее достоверного источника, Александр вообще не виделся со Статирой, а посылал к царской семье своего телохранителя Леонната. Важными являются сообщения Плутарха и Юстина о бегстве в 331 г. до н. э. из плена евнуха Тирея к Дарию, который сообщил о смерти его жены и одновременно уверил Дария в том, что Александр строго блюдет его семейную честь, чем вызвал восхищение Дария перед Александром. Именно это событие Юстин четко датирует временем перед битвой при Гавгамелах. Смысл этого сообщения античных писателей прямо противоречит выводу о связи Статиры с Александром.
Легенда о встрече с царицей амазонок. Сообщается, что в 330 до н. э. где-то в степях около Каспийского моря к Александру Великому явилась Фалестрис — царица амазонок с отрядом из 300 женщин.
Курций так передает эту встречу: «На вопрос, не желает ли она просить о чем-нибудь царя, она, не колеблясь, призналась, что хочет иметь от него детей, ибо она достойна того, чтобы наследники царя были ее детьми: ребенка женского пола она оставит у себя, мужского — отдаст отцу… Страсть женщины, более желавшей любви, чем царь, заставила его задержаться на несколько дней. В угоду ей было затрачено 13 дней».
В описании Диодора эта история описывается лишь с тем лишь различием, что у Курция амазонки были обнажены по пояс, а у Диодора покрыты доспехами.
Плутарх сообщает статистику: 5 античных авторов упоминали историю с визитом амазонок, а 9 отрицали ее.
Арриан, как наиболее критичный автор, не верит в эту историю. Один из древнегреческих литераторов, Онесикрит, читал царю Лисимаху, бывшему в молодости при Александре телохранителем, историю про амазонок. Царь улыбнулся и сказал: «И где же я был тогда?»
История о правительнице Клеофис. Один из историков сообщает, что город Мазагам, принадлежавший правительнице Клеофис, надолго задержал продвижение войск Александра Великого. Когда он, наконец, был взят, все думали, что его ждет примерное наказание. Но взятая в плен правительница Клеофис, представшая перед Александром, вызвала у него удивление; трудно было поверить, что столь молодая и красивая женщина могла руководить защитой своего народа с таким упорством и воинским талантом. Он вспомнил, что он мужчина, и что женщину покоряют не мечом. Она, в свою очередь, вспомнила, что она женщина, и что, хоть она и пленница, у нее есть и другое оружие. Утром Клеофис была полностью уверена в том, что сохранит свое княжество, и, более того, она уносила в себе будущего властителя, так как девять месяцев спустя она родила сына и назвала его Александром.
Курций тоже пишет про ее переговоры с Александром по поводу почетной сдачи крепости Мазагам и намекает на большее. А Юстин же обо всем сообщает прямым текстом: «Она вернула свой трон от Александра, допустив его в свою постель. Спасла своими чарами то, что неспособна была сохранить своим мужеством. Сына, которого она имела от Александра, она назвала Александр, и тот после взошел на трон индийцев. Царицу Клеофис, за утерянное целомудрие, индийцы называли с тех пор царственной шлюхой».
Наиболее достоверный древнегреческий автор Арриан описывает упорную осаду и штурм Мазагама. Крепость была взята после гибели местного вождя, а его мать (царица Клеофис по Курцию) и дочь попали в плен. После падения крепости борьбу индийцев возглавил брат погибшего вождя, надо полагать, сын царицы Клеофис.
Ряд авторов считают, что Александр Великий имел достаточно новые взгляды для своего времени на отношения с женщинами, которых очень уважал и считал практически равными мужчинам, хотя даже его учитель Аристотель настаивал на второстепенной роли женщины.
