Снова взор обращался на казачьи земли, откуда приходили сведения о начавшихся восстаниях, и генерал Врангель решил произвести десант на Кубань силою до пяти тысяч штыков и сабель. Три недели продолжалась Кубанская операция, но закончилась неуспехом. Десант пришлось вернуть в Крым.
Всего за четыре дня до начала Кубанской операции красные ожесточенными атаками приковали к фронту войска 1-го корпуса, а на фронте 2-го корпуса противник под прикрытием артиллерийского огня с правого берега Днепра, господствующего над песчаной равниной левого берега, навел понтонный мост в районе Каховки и переправился через Днепр. Все попытки 2-го корпуса выбить противника из Каховского тет-де-пона оказались тщетны.
Большевики сильно укрепили Каховские позиции и перебросили сюда лучшие свои части с тяжелой и легкой артиллерией.
Создалась угроза всему левому флангу Русской армии. Противник получил возможность накапливать в Каховке крупные силы, которыми всегда мог выйти в тыл белым войскам и отрезать их от Перекопа.
Врангель решил перебросить крупные силы на правый берег Днепра и взять Каховку с тыла.
К началу этой операции генерал Кутепов был назначен командующим 1-ой армией, генерал Драценко командующим 2-ой армией.
1-ая армия выполнила свою задачу. Кутепов сосредоточил несколько полков на острове Хортица, древней цитадели буйной Запорожской Сечи. Отсюда Корниловцы и Марковцы бросились в брод через Днепр. Большевики с высокого ярко желтого берега открыли огонь.
Забулькали пули. По Днепру поплыли, извиваясь, алые струйки. В разлетающихся брызгах от несущихся скачками людей заиграло радугой солнце. Высоты у красных были взяты с налета. Армия Кутепова стала развивать успех.
В то же время действия 2-ой армии отличались вялостью и нерешительностью. Генерал Врангель в своих записках определенно указывает, что Драценко "действовал, как бы ощупью", и у него не было "твердого руководства командующего apмией". В результате, несмотря на весь первоначальный успех, вся заднепровская операция была сорвана. Угроза со стороны Каховского плацдарма осталась висеть над Русской армией. (См. "Записки" Генерала П. Н. Врангеля: "Белое Дело". IV. стран. 205.).
К этому времени поляки разгромили большевиков, и между ними было заключено перемирие, кончившееся Рижским договором. Красное командование получило возможность бросить все свои силы на Врангеля.
Кроме, пехоты, перебрасываемой с Польского фронта по железным дорогам, к Днепру двигалась Конная армия Буденного силою в четыре кавалерийских дивизий и отдельной кавалерийской бригады. Буденный шел небольшими переходами и все время пополнялся людским и конским составом.
Каждый день перехватывалось радио с донесением Буденного о месте его ночевки, и было ясно, что к середине октября Буденный будет в Каховке.
На фронте нарастали грозные события, а тыл был поглощен радостным известием - Франция признала правительство Врангеля.
Граф де Мартель с французской миссией приехал в Севастополь вручать свои верительные грамоты. Франция обещала оказать Белой армии "нравственную поддержку" и "матерьяльную помощь".
На банкете граф де Мартель поднял бокал "в честь славных воинов и их блестящего вождя, за окончательное освобождение великой и дружественной нам России".
Ярко освещенный зал, убранный цветами, полный военными и штатскими, оживленно гудел. Все подходили к Врангелю и наперерыв поздравляли его с дипломатической победой.
- Ну, вот мы и вышли на большую дорогу, - приветствовал Врангеля один генерал. (См. "Записки" Генерала П. Н. Врангеля: "Белое Дело". IV. стран. 213.).
Через несколько дней после этого раута вся Русская армия вышла на кораблях в открытое море.
Уже заграницей генерал Кутепов высказал такой свой взгляд на причины падения Крыма с чисто военной точки зрения. Кутепов говорил:
- Кубанская операция была несвоевременна. Она оттянула у нас пять тысяч штыков в тот самый момент, когда большевики повели наступление по всему нашему фронту. Пяти тысяч для десанта было мало, но их было бы достаточно, чтобы противник не овладел Каховкой.
- Неудачным я считаю разделение Русской армии на две армии перед самой Заднепровской операцией. Непосредственное руководство войсками при этой операции должно было бы находиться в одних руках. У нас к Крыму было по существу штыков и сабель всего на один корпус военного времени, а им командовали - главнокомандующий, два командующих и четыре командира корпуса.
