Самое обилие имен, разительная несхожесть реальных женщин, на которых накладывается один и тот же поэтический образ, вызывают сомнения в том, что загадка может быть однозначно разрешена. Вполне вероятно, что «безымянная любовь» Пушкина имела не одно, а несколько конкретных имен. Разные женщины в разные годы волновали его воображение, давая пищу для развития одной и той же лирической темы. Скорее всего, «утаенная любовь» – это биографическая легенда, созданная самим поэтом. «Мы видим, как он из каких-то осколков личной жизни, которая у него слагалась вовсе не по идеальному канону лирического романтизма, склеивает, восполняя пустоты мистификацией, эти «безыменные страданья», причинившие столько горя всем исследователям», – писал Б. В. Томашевский. Значительную долю мистификации усматривал в этом сюжете и Ю. М. Лотман. Однако, если не было реальной женщины, то это не означает, что не было и тех чувств поэта, которые нашли выражение в посвященных ей стихах.

«Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает…»Ты вянешь и молчишь; печаль тебя снедает;На девственных устах улыбка замирает.Давно твоей иглой узоры и цветыНе оживлялися. Безмолвно любишь тыГрустить. О, я знаток в девической печали;Давно глаза мои в душе твоей читали.Любви не утаишь: мы любим, и как нас,Девицы нежные, любовь волнует вас.Счастливы юноши! Но кто, скажи, меж нимиКрасавец молодой с очами голубыми,С кудрями черными?.. Краснеешь? Я молчу,Но знаю, знаю все; и если захочу,То назову его. Не он ли вечно бродитВкруг дома твоего и взор к окну возводит?Ты втайне ждешь его. Идет, и ты бежишь,И долго вслед за ним незримая глядишь.Никто на празднике блистательного мая,Меж колесницами роскошными летая,Никто из юношей свободней и смелейНе властвует конем по прихоти своей.

Стихотворение представляет собой нечто среднее между переводом и подражанием эклоги Андре Шенье («Девушка, твое сердце не отзывается нам…»). В это время Пушкин работал над четвертой главой «Евгения Онегина», где есть похожий образ влюбленной девушки: «Увы, Татьяна увядает; ⁄ Бледнеет, гаснет и молчит! ⁄ Ничто ее не занимает, ⁄ Ее души не шевелит». Общение с тригорскими барышнями, надо думать, давало поэту возможность наблюдать за поведением юных девушек, впервые испытывающих чувство влюбленности. Героиня стихотворения и получилась такой живой и достоверной, поскольку литературный образ был обогащен непосредственными впечатлениями поэта.

<p>Сожженное письмо</p>Прощай, письмо любви, прощай! Она велела…Как долго медлил я, как долго не хотелаРука предать огню все радости мои!Но полно, час настал: гори, письмо любви.Готов я; ничему душа моя не внемлет.Уж пламя жадное листы твои приемлет…Минуту!., вспыхнули… пылают… легкий дым,Биясь, теряется с молением моим.Уж перстня верного утратя впечатленье,Растопленный сургуч кипит… О провиденье!Свершилось! Темные свернулися листы;На легком пепле их заветные чертыБелеют… Грудь моя стеснилась. Пепел милый,Отрада бедная в судьбе моей унылой,Останься век со мной на горестной груди…

Это стихотворение, скорей всего, связано с именем Воронцовой. В бумагах П. В. Анненкова сохранилась сделанная со слов сестры поэта черновая заметка, в которой говорилось, что Пушкин получал из Одессы письма, запечатанные точно таким же, как у него, перстнем. (Об этом перстне у нас еще пойдет речь в связи со стихотворением «Талисман»), Эти письма поэт «читал с торжественностию, запершись в кабинете. Одно из таких писем он и сжег».

Перейти на страницу:

Похожие книги