Содержание элегии (удаленность от света, клевета) позволяют связать стихотворение с событиями южной ссылки. Вполне вероятно, что речь идет о Воронцовой, и о слухах, распущенных бывшим другом Пушкина Александром Раевским. Неблаговидное поведение Раевского, очевидно, осложнило отношения поэта с Воронцовой. Традиционные элегические мотивы (воспоминание о прежней любви, страдания обманутого или отвергнутого влюбленного) получают здесь нетривиальное развитие. Лирический сюжет стихотворения построен на контрастном сопоставлении прошлого и настоящего. Совершенное, переполняющее душу счастье, которое невозможно – и незачем – выражать в словах, сменяется душевным смятением и отчаяньем. Неявно противопоставлены и два свидания; одно (счастливое) описывается неторопливо и подробно, второе (драматическое) – отрывочно и несвязно. В первом случае говорит она (ее нежные вопросы возлюбленному, переданные в форме прямой речи, занимают целых три строки), во втором – говорит он, но его слова не воспроизведены, а лишь обозначены («мои последние моленья»).
Отношение поэта к славе (полное равнодушие к ней в первой части стихотворения и страстное стремление к ней во второй) становится здесь косвенным выражением его любовных переживаний. Любящий и любимый, он безразличен к молве, упрекам, похвалам и даже самому прозванию поэта; обманутый и оставленный, он мечтает о славе лишь для того, чтобы напомнить возлюбленной о себе, заставить ее понять, кого она отвергла, в некотором смысле отомстить.
В словоупотреблении XVIII– первой трети XIX в. «твоя память» – это обычно «память о тебе». Все восемь стихов представляют собой единое высказывание, страстный монолог, обращенный к возлюбленной. «В жертву памяти» о ней герой приносит всю свою жизнь, исполненную страстей и противоречий. Последние две строки намекают на какие-то неназванные драмы, пережитые лирическим героем. По логике сюжета они связаны именно с той женщиной, к которой обращено это признание. Мы не знаем ее имени и можем только гадать о том, какими событиями из жизни поэта навеяно это стихотворение. Странное ощущение: кажется, что он говорит не только о прошлом, но и о будущем. О своем трагическом будущем, в котором будет и «трепет ревности», и «мщенье – бурная мечта ожесточенного страданья».
