Вынужденное деревенское затворничество и постоянные переживания по поводу свадьбы вызвало у Пушкина взрыв воспоминаний о прежних "красавицах своих", о чувствах, уже поостывших, но еще волнующих эмоциональную память поэта. Кавказ и Одесса промелькнули в его воображении. Он как бы прощался с прошлым, и его расставание физическое преобразилось, как всегда, в поэтическое прощание с былым. Лирический цикл из трех стихотворений как бы завершает то, что было начато в стихотворении «На холмах Грузии…». Стихотворения: «Для берегов отчизны дальней», «Прощание» и «Заклинание» – это чудесные психологические этюды, отражающие всю сложность и богатство переживаний пушкинской души.
Неизвестно, чью "былую тень" хотел вызвать поэт, к кому он обращался с последними любовными признаниями. Одни относят их к Ризнич и Воронцовой, другие к неизвестной, таинственной любви поэта. Нет никаких сведений, ни писем, ни воспоминаний, ни даже намеков на характер, место и время отношений Пушкина с неизвестной женщиной, кроме самой поэзии его. Это поэтическое чувство поэт пронес через всю Михайловскую ссылку, начиная с незаконченной элегии "Ненастный день потух", где поэт рассказывает о мельчайших подробностях любовного свидания в недалеком прошлом:
В следующем, 1825 году, Пушкин пишет стихотворение "Желанье славы"; поэт вновь наслаждается воспоминаниями о таинственных встречах:
В стихах этих явно чувствуется какое-то неистовое, «петрарковское» блаженство бытия счастливого человека. «Чувствительность» поэта водила его пером. Это было счастье любви, открывшей Пушкину духовную близость с женщиной. Никакая Ризнич, никакая Воронцова, ни даже Каролина Собаньская не могла дать поэту такое счастье. В 1824 году, в стихотворении "Разговор книгопродавца с поэтом" Пушкин создает гимн великой любви, наполненной радостью понимания, душевного единения и глубочайшей искренности.
………………………………………..
Дальше в поэтической летописи «платонических», нежных чувств вдруг обнаруживается провал, что-то произошло и лира Пушкина замолкает. Мы уже говорили о том, что после Одессы Пушкин отказался от «чувствительных», терзающих душу переживаний. Чувственные увлечения, бесконечное сватовство, полушутливые, полусексуальные ухаживания за молодыми девушками – все это охладило на время его сердце, и вот перед самой женитьбой, когда красота и молодость Натали возбудили в поэте надежду на возрождение былой, пламенной и духовной близости, он прощается, и как бы извиняется перед своей единственной подругой за совершаемую измену.
Пушкин вспоминает всех своих женщин, которые дарили ему свою любовь, страстные лобзания и бурные сексуальные наслаждения. В стихотворения "Для берегов отчизны дальней" поэт прощается вновь с таинственной незнакомкой (может Амалией Ризнич), может быть со своим «инцестуальным» идеалом, к которому он стремился всю жизнь, но который не давал поэту максимума сексуального удовольствия. Неважно, к кому обращается поэт. Главное, что нахлынувшие воспоминания как бы вновь переживались и уходили прочь из подсознательной эротической сферы поэта.
