Уже валялся на холодном цементе пола в луже темной, как деготь, крови тот самый обладатель татуировки-паука; уже нелепо корчился у стены, вытирая разбитый рот, тот самый низколобый, с щербатыми зубами; уже не подавал никаких признаков жизни амбал - шестерка", первым доставший острую заточку...
Но и Саше приходилось несладко: удары становились все ощутимей и болезненней, реакция тормозилась, и он не в силах был отвечать на каждый удар. Понимая, что солнце ему не светит, Солоник изменил тактику: выбрав изо всей татуированной кодлы одного, самого мощного и агрессивного противника, метелил его, стараясь не обращать внимания на боль...
Но как можно не обращать внимания? Ему нанесли удар в голову чем-то тяжелым - перед глазами поплыли огромные фиолетовые круги, и он словно бы провалился в черную компостную яму...
Солоник не помнил, что было дальше, не помнил, сколько времени прошло с того момента, когда он, получив страшной силы удар в темя, отключился: час, два, сутки или целая вечность?!
Саша с трудом разлепил набухшие кровью веки. Белый потолок в причудливой паутине тонких трещин, зарешеченные окна с занавесочками, ровные ряды кроватей с серыми казенными одеялами, под которыми угадывались контуры человеческих тел, капельница на штативе, какое-то худое незнакомое лицо, склонившееся над ним...
- Очнулся-таки...
Голос принадлежал этому самому незнакомцу, но доносился глухо, словно из-под земли или сквозь толщу воды.
Сквозь распухшие губы, Саша прохрипел что-то невнятное.
- Другой бы на твоем месте после такого в ящик сыграл, а ты, смотрю, - выжил. Живучий, - в голосе говорившего звучало скрытое восхищение. Ничего, теперь будешь жить.
- Т-ты... к-к-к... - шевеля непослушными губами спросил больной.
- Врач я твой, "лепила". Такой же арестант, как и ты, только не на общих работах, а тут срок мотаю, - Солоник пытался еще что-то спросить, но слова выходили невнятными, и опытный "лепила", угадав смысл вопроса лишь по едва заметному движению губ, продолжил: - Семнадцать швов тебе на голову наложили. Плюс сотрясение мозга и обширные гематомы. Другой бы загнулся на хрен, а ты...
Несомненно, зоновский врач был донельзя поражен произошедшим.
Саша не смог ничего ответить - что-то тяжелое и теплое мягко, но неотвратимо придавило его сверху, и он, расслабившись и забыв обо всем на свете, погрузился в спасительный сон...
Пациент "креста" по-настоящему пришел в себя лишь через неделю. Голова по-прежнему болела, тело ломило от ссадин, ушибов и подживающих гематом, расшатанные зубы не позволяли есть ничего, кроме жидкой каши.
Он знал: блатные не оставят его и тут. Уж если "синие" держат на зоне масть, то они сумеют достать его и на "больничке", и никто - ни режим, ни охрана, ни сам министр МВД не сможет им в этом помешать.
Саша готовился к худшему: он понимал, что теперь, после всего случившегося, его не будут пытаться опускать. Скорее всего просто прирежут, вероятно, ночью, когда все спят.
Однако этого почему-то не произошло: чтото у них разладилось. И спустя несколько дней выяснил - что именно.
Один из недавних врагов, лежавший после драки в хозблоке тут же, "стремящийся" (мужик в авторитете, не блатной, но желающий таковым стать), почувствовав к недавнему противнику невольное уважение, рассказал: уже после того как он, Солоник, окровавленный, потерял сознание, блатные не посмели к нему подойти - думали, он прикидывается, и первый, кто занесет над ним заточку, немедленно поплатится жизнью. А потом, как водится, с запозданием, прибежали контролеры, кум, начальник отряда. Дело, естественно, дошло и до "хозяина", и до блатного синклита, который в свое время и определил Корзубого "смотрящим".
И если со стороны начальника отряда санкций против зачинщиков инцидента не последовало, то блатной мир проявил несомненную принципиальность: на первом же сходняке Корзубого со "смотрящих" убрали.
- Офоршмачился Корзубый, - глядя на этого невысокого жилистого человека, едва не отправившего его на тот свет, продолжал "стремящийся". Получается, что вся кодла одного зяблика не то что завалить - отпетушить не смогла. Они - "синие", зону держат, а ты - мусор, хотя и бывший... Да еще по "мохнатке" сюда залетел. Получилось, что не они тебя опустили, а ты - их. Так что лечись спокойно - пока паханы нового "смотрящего" не определят, тебя трогать не будут.
Было очевидно - из этой истории он вышел победителем. Впрочем, радоваться было рано: блатные, которые держат почти на всех зонах масть, рано или поздно завалят его - вопрос лишь во времени. Это был как раз тот случай, когда победитель не получает ничего...
