- Для деловых встреч со "звеньевыми" и "бригадирами" Длугач обычно использует кафе "Меркурий", что в поселке Селятино, - едва заметно шевеля губами, читал Солоник. - Рядом находится платная охраняемая стоянка, организованная охранным кооперативом "Стоик", являющийся, по сути, бандитской фирмой и используется Глобусом в качестве официального прикрытия...
- Я бы не советовал вам "исполнять" его именно там. - Гэбэшник закурил. - Селятино - сравнительно небольшой поселок, там каждый новый человек на виду. Кроме того, вы должны будете подумать о безопасном отходе. Вас накроют через минуту после "исполнения". "Быки - телохранители у него свирепые, ни перед чем не остановятся.
Саша молча протянул папку собеседнику.
- Можете пока оставить себе, до следующей встречи, - разрешил куратор. - В пятницу, как обычно...
- А где гарантии, что меня не накроют в другом месте? - киллер положил папку себе на колени.
Чекист тонко улыбнулся:
- Прекрасно понимаю вашу обеспокоенность, она целиком оправдана. Конечно же, убийцу будут искать - и притом бандиты куда энергичней, чем менты. В МУРе будут потирать руки и тихо радоваться, что одним беспредельщиком стало меньше и у них убавится головной боли. А смерть Длугача попросту спишут на естественные издержки профессии убитого. А вот бандиты...
Неожиданно лицо куратора приобрело жесткое выражение - во всяком случае, Солоник еще никогда не видел его таким.
- Что - бандиты?
- Понимаете, Александр Сергеевич, - тоном профессора математики, объясняющего школьнику таблицу умножения, продолжал собеседник, - мы все очень точно просчитали. Вы ведь отдаете себе отчет, что у Глобуса есть враги, и врагов этих немало?
Солоник скосил взгляд на папочку.
- Конечно. Вон, что тут написано: на "стрелку" с "пиковыми" привез каких-то блядей - правда, за это тут же по ушам получил. На "общаковые" деньги нанимал себе в Париже минетчиц, чтобы у него прямо в вертолете да на катере отсасывали!
Чекист болезненно поморщился и, оставив последнее сообщение без оценки, продолжил:
- Враги его - люди тоже небедные и влиятельные.
- Естественно.
- А люди, которые сейчас окружают Глобуса и которые от него кормятся... На кого они в первую очередь будут думать? - Не дождавшись ответа, он продолжил: - Да на кого угодно: на влиятельных русских воров в законе, которые Длугача недолюбливают и не раз призывали развенчать, на ортодоксов, которые никогда не простят ему неуважения к паханам, на авторитетов, у которых он отбил перспективные фирмы и банки, короче, на всех, кому он когда-либо перешел дорогу...
Куратор неторопливо рассказывал, выстраивая аргументы - они выглядели более чем убедительно. Саша молча слушал, глядя не на него, а в окно машины: по пустырю бродили бездомные собаки, одичавшие, голодные... Внезапно одна из них жалобно и тонко заскулила, и две другие тут же набросились на нее, мгновенно опрокинули на спину. Послышалось низкое злое рычание, звуки борьбы, но спустя несколько секунд жертва с визгом вырвалась и, увязая по брюхо в снегу, помчалась прочь.
Так и этот мир, с которым он соприкоснулся, живет по диким законам животного мира. Одни обязательно преследуют других, чтобы разорвать, убить, уничтожить; другим достается незавидная роль жертвы. Но ведь преследователь рано или поздно сам станет жертвой - как тот же Глобус, уже приговоренный... Таков закон этого мира.
- Ввиду серьезности исполняемого объекта у вас будет достаточно времени для подготовки, - продолжал чекист, - четыре месяца. Длугача следует ликвидировать где-то до пятнадцатого апреля. Надеюсь, достаточно?
Преследуемую собаку оставили в покое, за ней не погнались. Неожиданно откуда-то из глубин подсознания нечаянно всплыла где-то услышанная или прочитанная фраза: тот, кто становится палачом, рано или поздно сам станет жертвой.
А ведь еще сегодня утром он прагматично просчитывал все выгоды своего ремесла: он - киллер, торгует своим kill, и это ничем не хуже, чем торговать, скажем, фруктами или дорогими тачками. Пусть занятие палача и постыдное, но хорошо оплачиваемое...
Из задумчивости его вывела последняя реплика, произнесенная куратором:
- Насчет денег. Как и прежде, ваша работа будет хорошо оплачена, - он достал из внутреннего кармана куртки пачку стодолларовых купюр. - Это на подготовку и на жизнь. И дважды по столько же получите за исполнение...
Наглухо задернутые шторы, приглушенный зеленоватый свет, льющийся из бра, мягкая мебель создавали ощущение полного покоя, но покоем здесь и не пахло...
Солоник лежал на кровати, положив руки поверх одеяла и отрешенно глядя в потолок. Лежал тихо, неподвижно, казалось, даже не дышал, но по его лицу было понятно: он о чем-то думает, и мысли эти ему в тягость.
- Может быть, я пойду?
