При звуке этого голоса Солоник вздрогнул, точно от резкого окрика. Обернулся, невидяще взглянул на девушку, примостившуюся с краю кровати. Она была свежа, румяна и, что самое приятное, молода: не старше восемнадцати. Затуманенное восковой бледностью лицо, перечеркнутое полосой крашеных губ, закушенных во время недавнего акта; огромные глаза, в которых можно было даже угадать проблеск мысли...
Не проститутка, похоже, даже не б...ь. Из соседнего дома. Нередко встречались, потом как-то незаметно начали здороваться. Сегодня, после встречи с чекистом, случайно увидел ее в центре города, предложил подвезти. По дороге разговорились...
Сегодня вечером, сразу же после разговора с гэбэшником, настроение сделалось предельно мерзким. По тону, по виду, даже по едва заметным движениям этой серенькой сволочи Саша понял: пусть он хоть семи пядей во лбу, но относиться к нему все равно будут, как к проститутке. Его нанимают, дают работу - постыдную работу! - и за нее платят деньги, подчеркивая: "ваша работа будет хорошо оплачена". И вот сейчас, в десять вечера, кстати или некстати вспомнились те бродячие собаки, дравшиеся на пустыре, и собственные соображения на этот счет - о том, что палач сам рано или поздно превращается в жертву, о том, что рано или поздно кто-то более сильный и жестокий начнет преследовать тебя.
Беседуя по дороге домой с этой девчонкой, он понял, что не сможет провести сегодняшний вечер в одиночестве.
Отправиться в ночной клуб, на дискотеку, в ресторан?
А там что - все то же одиночество, только в огромной, чуждой для него массе людей. И потому пригласил девушку домой.
Удивительно, но она не отказывалась: посидели, она выпила шампанского, потом вспомнила о том, что позже одиннадцати задерживаться не может, что у нее завтра тяжелый день на работе.
Хозяин квартиры выглядел понуро и убито, и девчонка каким-то чисто женским чутьем угадала, что этого странного человека нельзя оставлять сегодня одного.
Все произошло как-то само собой: разостлала постель, сходила в душ, тихонько легла рядом...
Но близость не принесла ему удовольствия, наверное, впервые в жизни. Он никак не мог расслабиться, отогнать навязчивые мысли...
- Олег, так мне уйти? - повторила она после непродолжительной паузы.
Он сделал отрицательный знак рукой.
- Побудь еще немного...
Но девушка принялась собираться. Быстро оделась и, держа во рту заколку для волос, взглянула на Сашу с явным состраданием.
- Только давай договоримся. То, что произошло между нами сегодня, случайность. Ты не будешь меня искать, добиваться со мной встречи. Просто я увидела тебя и поняла, что сегодня тебе не хочется быть одному. Мне тоже, - добавила она.
Саша взглянул на девушку так, будто бы они только что познакомились какие еще проблемы?
- На прошлой неделе застрелили моего родственника... - продолжала она. - В центре города, среди бела дня, из машины. Он был бизнесмен, довольно солидный, небедный. На него наехали, предложили платить якобы за охрану, он отказался, ему начали угрожать... В милиции и слушать не стали.
- А кто застрелил? - поинтересовался Саша.
- Бандиты, - вздохнула та и, отвернувшись, добавила: - Ничего, им воздается. Никогда еще зло и пролитая кровь не оставались безнаказанными. Их тоже кто-нибудь когда-нибудь... застрелит.
Последние слова заставили Солоника вздрогнуть: они были созвучны его сегодняшним мыслям...
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Незаметно пролетела его первая московская зима, и вместе со снегом исчезли, словно растаяв под мартовскими лучами солнца, тяжелые тревожные мысли. Как ни странно, но суматошная столичная жизнь создавала ощущение спокойствия и уверенности, а комфорт, которым Солоник старательно окружал себя, позволял забыть о возможных неприятностях. В Москве его, бежавшего с зоны, судя по всему, никто не искал: то ли менты получили соответствующую отмашку от старших братьев с Лубянки, то ли теперешние Сашины документы, выправленные еще в союзном, в Шестнадцатом Главупре на имя Максимова, выглядели убедительно...
Он не раз вспоминал слова, которые как бы невзначай обронила та девушка: никакая кровь и никакое зло не остаются безнаказанными. Но разум убеждал в другом: если эту кровь не прольешь ты, то прольют другие... Какая разница?
Там, в Казахстане, не одного его такого грамотного готовили...
Зло неотвратимо влечет за собой ответное зло - все правильно, но он поставлен в такие условия, когда иного выбора нет.
И ой этот выбор сделал, и путь назад ему заказан.
А пока он тщательно готовился к своей первой серьезной ликвидации: еженедельно стрелял в тире, качался, плавал в бассейне, бегал кроссы, тщательно изучал возможные места появления клиента.
Тот вечер в "Арлекино", когда Солоник впервые увидел Длугача, он запомнил надолго. Одно дело - читать досье на потенциальную жертву, просматривать фотоснимки и видеозаписи, совсем другое - видеть, как жертва движется, разговаривает. Тут и подмечаешь незаметные для обыкновенного взгляда детали, отслеживаешь прикрытия, прикидываешь наиболее уязвимые точки...
