Он кивнул, развернулся и пошёл куда-то вглубь крепости по большому внутреннему двору.
— А… — я повернулся и посмотрел на здание, стоящее на том месте, которое я помнил, как Архив. — Ясно. — Пробормотав так, чтобы меня никто не услышал, пошёл вслед за Сперанским, успевшим уже довольно далеко отойти от нас.
— Ваше величество, — Кутузов догнал меня и теперь шёл сбоку. — Пока мы за этим очень шустрым молодым человеком идём, может быть, обсудим одно дело?
— И какое же дело вы имеете в виду? — рассеянно проговорил я, оглядываясь по сторонам. Петропавловская крепость давила. Заставляла вжимать голову в плечи. Словно изначально планировалась не как сооружение военного назначения, а как тюрьма и место обитания особистов.
— Донское войско, ваше величество, — вздохнул Кутузов. — Я понимаю, казаки — это довольно беспокойное хозяйство, но двадцать тысяч штыков на дороге не валяются.
— Так, а с этого момента поподробней, — я покосился на него. — Где они?
— Уже под Оренбургом. Василий Орлов, атаман войсковой, весточку прислал, вот я сразу же и поспешил к вам. А то этот индийский поход, да ещё силами только одних казаков, дурость какая-то. Если только Павел Петрович не хотел их наказать, чтобы сгинули где по дороге. — Добавил Кутузов, поправляя повязку на изувеченном глазу.
— Они смогут выполнить возложенную на них задачу? — Вот кого-кого, а казаков я слишком надёжными товарищами никогда не считал. Даже и не знаю, что послужило поводом в них сомневаться. «Тихий дон», не иначе. Понимаю, возможно, это предубеждение, но ничего с собой поделать не могу.
— Разумеется, нет, — Кутузов покачал головой.
— Вот что, вы мне, Михаил Илларионович, говорили на прошлом докладе про царевича Александра, который всё воду мутит в Грузинской губернии. — Я задумчиво смотрел на него, а затем повернулся к Макарову. — Александр Семёнович, вы мне намедни про шахов Кубинских и Дагестанских говорил. Они хотят прошение о присоединении подать? — Почему-то на улице, на слабом морозе соображалось лучше. Надо гольф быстренько придумывать, чтобы важные государственные дела за партией обсуждать.
— Пока на уровне слухов, — быстро ответил Макаров. — Кавказ далеко, сведения долго до нас доходят. Но, могу предположить, что шахам надоело, что их земли то персы, то османы, то мятежные грузинские царевичи используют, как плацдарм для наступательных войн. И бегут, то есть, отступают, тоже через них. Под рукой Российской империи всё поспокойнее будет.
— После похорон Павла Петровича, Великий князь Константин Павлович отправляется в Тифлис. Подтверждение уже от моего имени отвезти, и местную знать к присяге привести. — Я посмотрел на Кутузова. — Индия — это, конечно, хорошо, но нам вот прямо сейчас надо, чтобы на Кавказ спокойствие пришло. Воды опять же минеральные там отменные. Нужно о лечебницах задуматься. Матушка моя, вон, всё мучится, то ли печенью, то ли нервами, хорошо бы ей там полечить и то и другое. А тут войско, полностью снаряжённое к дальнему походу, как раз имеется. И, что самое главное, казаки настроены на битвы и победы, или я всё-таки плохо их знаю. У персидских шейхов зипуны всегда знатные. Моя мысль понятна?
— Более чем, ваше величество, — Кутузов задумался. — Если позволите, завтра я предоставлю вам доклад о моих мыслях по этому поводу. Возможно, придётся всё-таки войско Донское усилить другими частями.
— Думайте, вы у нас, командующий, — ответил я, заходя в неприметную дверь, за которой исчез Сперанский.
Пройдя по недлинному коридору с такими низкими потолками, что пришлось нагибаться, мы в итоге оказались в довольно большой комнате, заставленной стеллажами со свитками и стопками бумаг на полках.
— Здесь очень сыро, — проговорил я с неудовольствием. — Бумаги не любят подобного обращения. Всё-таки нужно этот архив перенести. — Наконец, принял я решение. — Вот что, Михаил Михайлович, найдите подходящий дом, куда будет перенесён этот архив, а также архивы всех государственных учреждений губернии. Это будет единый Архив, этакий банк всех документов. А также подготовьте проект создания подобных Архивов в каждой губернии. — Я развернулся и быстро вышел обратно на улицу. — И ещё, это должно быть именно государственно учреждение. С сотрудниками, каталогами и хранилищами, в которых точно ничего с бумагами не произойдёт. Подумайте, кого можно привлечь к этой серьёзной и кропотливой работе. А то затеряется какая бумажка, и хрен мы тем же шведам докажем, что что-то там у них покупали, — добавил я вполголоса.
— Что? — на лице Сперанского отразилась целая буря эмоций.
— Вам что-то непонятно? — Я вопросительно приподнял бровь. Он медленно покачал головой. — Отлично. Тогда я вас буду ждать с отчётом о выполнении всех моих поручений. Александр Семёнович, что-то срочное есть доложить?
— Нет, ваше величество, — ответил Макаров.
— Прекрасно. Завтра тогда обо всём и доложите.
