В четыре часа началось представление. В актовом зале стояла под потолок зеленая красавица украшенная гирляндами и игрушками. Большие разноцветные стеклянные шары сверкали от света ярких ламп. А самую макушку украшала яркая голубая звезда. Дед Мороз и его прекрасная юная Снегурочка вступили в игру и всё завертелось, закружилось.
Преподаватели, родители, вместе с детьми водили вокруг лесной красавицы хороводы. Дети пели, танцевали, рассказывали стихи и получали от щедрого деда замечательные подарки. Ни один ребёнок не покинул зал без подарка. Полтора часа помощники главного виновника торжества, скоморохи, берендеи, и баба Яга со своей свитой, разыгрывали спектакль. Дети были увлечены и задействованы в игру. Когда всё закончилось, расходиться не желали.
Актеров накормили и напоили чаем. И они отправились немного отдохнуть в одну из классных комнат. Зал прибрали и приготовили к новому приёму. У сцены в самом углу вдоль стены расположился длинный стол со сладостями, фруктами и напитками. Преподаватели дружно обсуждали спектакль. Настёна запросилась домой, и Илларион Михайлович, отвёз. Когда вернулся, то на сцене уже расположился небольшой ансамбль музыкантов, – шелестящих нотами, и готовым в любой момент к музицированию.
Гости стали подъезжать группами и по одному. Саша нацепила крылья. Наташа помогла их расправить и выровнять. На голову надела ободок с усиками, последний штрих, это маска. Молодёжь должна была быть в масках.
Отец подошел в самый последний момент и отвёл Александру в сторону: – «Мы тут с мамой посоветовались, и решили наш подарок ко дню рождения, подарить немного раньше. Можно?» Он держал в руках футляр с драгоценностями. Открыл и продемонстрировал растерянной дочери. Саша была ошеломлена. Такое изящное не броское ожерелье, из белого золота усыпанное не крупными бриллиантами и в том же стиле серьги, и маленькое колечко с бриллиантом чуть покрупней, изящно овитым металлическими лепестками. Она сдернула маску и повисла, на шее у отца.
– «Посчитаем это за согласие. Ну-с, подставляй шею, я застегну ожерелье»: он нагнулся, и со знанием дела закрепил замок. Серьги и колечко, она надела сама.
Родители стояли на входе в залу приветствуя прибывающих. Наташа с сестрой, как подобает фрейлинам подле, – за. Как и ожидалось зал был полон, так что пришлось потесниться. Поколение постарше переместилось в фойе, где предалось обсуждением насущных проблем. Молодёжь расплылась островками, по свободному пространству, шумно веселясь.
Зазвучали первые такты музыки, присутствующие оживились. Появились вальсирующие пары, грациозно скользящие по залу. Наташу отыскал какой-то представительный гусар и не терпящим отказа жестом пригласил на па. А она и не собиралась отказываться, ей этого хотелось более всего. И точёная хрупкая фигурка запорхала следом за партнёром, как бабочка по цветам, легко и просто.
Саша улыбнулась, заметив, как оживились молодые господа при виде сестры.
– «Да, Таша это самая красивая девушка в городе»: подумала она с гордостью, и посмотрела на отца, пытаясь понять, видит ли он это. Но около родителей оживлённо жестикулируя, стоял граф Черкасов, – сосед по имению.
Наверно привёз своих мальчишек. Ещё не успев ничего подумать, она заметила, как через толпившуюся разодетую массу к ней пробивается статный шатен в костюме морского разбойника. И испугалась. Как и в первый день встречи у неё закружилась голова, и перехватило дыхание. Но если сорваться и убежать, будет выглядеть весьма неподобающе. И Саша обречённо опустила глаза в пол. Прислушиваясь к приближающимся шагам.
Андрей заметил сестёр Сатумирных сразу же по прибытию. Но принципы приличия обязывали поздороваться, с каждым знакомым, из присутствующих, и их оказалось не мало.
Тем временем бал начался. Молодёжи оказалось очень даже приличное количество. И чтобы достичь Александры ему пришлось пробираться так же, как на ярмарке. А она будто бы даже и не стремилась быть замеченной. А встретившись взглядом, он заметил испуг в глазах. Но это не остановило. Она манила к себе, как на лугу первые весенние цветы. И наконец, он её достиг.
– «Замечательный вечер мисс»: произнес он вкрадчиво: – «Что притих и скучает в серой массе прекрасный мотылёк? Позволите пригласить вас на следующий танец?» Она молчала, опустив густые ресницы, как будто не слыша слов. Лишь яркий румянец выдавал волнение. Но вдруг взглянула на него синими, бездонными глазами и тихо, просто сказала: – «Я, не против».
Её голос, – мягкий, теплый без малой доли кокетства, поразил не менее взгляда. Он понял, что влип, как пчела в пыльцу. А когда они закружили по залу, стало ясно, что отпустить её от себя, это сверх сил. И весь следующий вечер был до не приличия рядом, не замечая насмешек Павла. Видел только её. Он хотел ещё, и ещё прикасаться к ней. Вести изящное тело в танце, прижимать при па, держать за руки, и ощущать тонкий аромат волос, слышать биение сердца. Это стало частью его существования. И он вдруг понял страх в её глазах. Потому что тоже испугался.
