– Дурочка! Куда ж ты лезешь?! – настойчивый и возмущенный шепот подруги настиг Дуню. Она торопливо сняла очки и пыталась убрать их в футляр. Пальцы дрожали, а потому получилось не сразу.– Я знаю, куда лезу, – негромко, но твердо возразила Дуня.– Он сожрет тебя за секунду! Сломает! – в отчаянии прошептала Анюта. – Ты же нежная фиалка. А он… Он зверь!– И пусть! Пусть, Анют! У меня нет другого выхода! – сдерживая слезы, выдохнула Дуня, а потом робко уточнила: – Ань, как я выгляжу?– Для меня непривычно, – хмуро ответила подруга, – и не факт, что этот, – девушка мотнула головой, указывая в нужную сторону, – клюнет. Как по мне, так лучше, если он тебя вообще не заметит.
– Дурочка! Куда ж ты лезешь?! – настойчивый и возмущенный шепот подруги настиг Дуню. Она торопливо сняла очки и пыталась убрать их в футляр. Пальцы дрожали, а потому получилось не сразу.
– Я знаю, куда лезу, – негромко, но твердо возразила Дуня.
– Он сожрет тебя за секунду! Сломает! – в отчаянии прошептала Анюта. – Ты же нежная фиалка. А он… Он зверь!
– И пусть! Пусть, Анют! У меня нет другого выхода! – сдерживая слезы, выдохнула Дуня, а потом робко уточнила: – Ань, как я выгляжу?
– Для меня непривычно, – хмуро ответила подруга, – и не факт что этот, – девушка мотнула головой, указывая в нужную сторону, – клюнет. Как по мне, так лучше, если он тебя вообще не заметит.
– Аня! – на нервах голос Дуни сорвался.
– Хорошо, хорошо, – скривилась подруга, а потом ловко дернула за подол платья Дуни так, чтобы оно подпрыгнуло еще выше.
– Ты что? Там, итак, все напоказ! – возмутилась Дуня, пытаясь вернуть платье на место.
– Хочешь, чтобы он тебя заметил? Тогда козыряй ножками! Они у тебя улетные, подруга, – хмыкнула Аня и напоследок обняла Дуню за плечи. – Ни пуха. Очень надеюсь, что утром не увижу тебя в криминальных хрониках.
– Вот спасибо за поддержку, – хмыкнула Дуся, а взгляд девушки уже намертво приклеился к небольшой нише этажом ниже. Там, за спинами широкоплечих охранников сидели мужчины. Что-то обсуждали. Курили. Выпивали. Но вполне спокойно и не привлекая к себе внимания посетителей клуба.
Жуткий человек. Страшный. Он вышел из черного автомобиля с полностью тонированными стеклами. Каждый жест, каждое движение выдавали агрессию. Указывали на доминирование мужчины везде и всюду.
Автомобиль, мрачный и пугающий, как и его хозяин, отсекал молодую девушку от случайных прохожих, словно намекал, что именно здесь лежит та черта, которую лучше ей пока не переступать.
Еще двое приблизились справа. Девичьи пальцы крепко сжались на ремешке сумочки, выдавая испуг хозяйки.
Девушка интуитивно шагнула назад, прижалась спиной к стене дома. А сама пристально изучала человека, который надвигался на нее.
Распахнутый пиджак не скрывал широких плеч и спортивно сложенной фигуры. Белоснежная рубашка подчеркивала смуглость кожи. На левом запястье – дорогие часы с массивным, стильным, мощным браслетом. Как и сам хозяин.
Незнакомец кивнул. А ей невольно хотелось поежиться, или отвернуться. Но девушка, точно пугливый зверек, застыла, не могла даже моргнуть.
Цепкие карие глаза неотрывно смотрели на нее. Изучали.
– Евдокия Короткова? – кто-то заговорил с ней, по инерции кивнула.
Мужчина, не тот, другой, задавал вопросы о ее отце. А Дуня чувствовала себя букашкой, которую изучали под микроскопом.
Незнакомец с пугающими ледяными глазами так и не произнес ни слова. Отвернулся. Сел в машину. Уехал.
В руках у Дуни осталась визитка.
Ирбис Георгий Матвеевич.
Просто имя. Никаких пояснений. Но даже оно вызвало в девушке волну паники.
Ирбис… Ирбис… Она слышала о нем. Не верила, что этот человек существует на самом деле. Мало ли, болтают люди. Придумали страшную сказку и судачат о монстре, которого в природе нет.
Однако сейчас, как никогда остро, Дуня убедилась, что слухи об этом жестоком и жутком воротиле, правдивы. И поняла, почему его так боятся.
Ирбис всегда идет до конца. Берет все, что считает своим, сметая любые преграды, а не обходя их.
И по иронии судьбы, Дуня оказалась на его пути. А в жутких глазах прочла то, о чем страшно говорить вслух.
Этот человек уничтожит ее, не колеблясь. Устранит, если сочтет помехой.
– Достань мне все, что сможешь на этого человека. Чем живет. Чем дышит, – коротко распорядился Ирбис.
Тахиров кивнул и скрылся с глаз. Георгий устало растер лицо ладонями. Поморщился.
Напряг достиг критической отметки. Две недели бойцы стояли наготове, по первой же команде к Гоше стянулся бы целый взвод ребят. Пришлось обеспечить дополнительную охрану, чтобы не повторить прошлого прокола. Встрял на бабки, но зато вернул все, чего лишился. Сферу влияния, территории, торговые точки.
Ирбис размял затылок, игнорируя тянущую боль, прострелившую позвонки. Не до того сейчас. Важнее – найти гниду, пока есть время.
Уже через несколько часов у Ирбиса в руках оказалась папка. Заурядная биография и невзрачная фотка молодой женщины. Вот и все, что смогли наскоряк достать люди Гоши.
Ничего интересного. Ни нарушений закона, ни приводов, ни скандалов. Училась. Работала. Жила неприметной жизнью. Ничем не выделялась. Положительные характеристики от руководства. Не замужем. Детей нет.
Гоша всматривался в фотокарточку, будто искал ответы, искал сходство между этой молодой девушкой и ее отцом.
Папка на Короткова, бывшего партнера, а ныне – врага, была гораздо толще. Лежала тут же, на столе. Ради интереса Георгий открыл и ее.
Что общего между стариком Коротковым и вот этой самой Евдокией? Ни-че-го. Кроме фамилии.
Но чутье подсказывало Ирбису, что девчонка не так проста. Нужно рыть в этом направлении.
