Я села рядом с Великой Княгиней. Папан сел со стороны Государя, но не рядом, так как рядом с ним сидел какой-то бородатый дяденька в боярской высокой шапке. Это был родственник жены Василия. Там же, рядом с моим свёкром сел и князь Воротынский. Начался пир. Конечно, первые здравницы шли Великому Князю и его супруге. Мужчины ели в основном руками, помогая себе ножами. Мясо, рыбу и так далее. Кашу и суп хлебали ложками. Но я заметила и двузубые вилки. Попросила мне вилку. Нож передо мной положили. Так же по моей просьбе, на моё серебряное блюдо положили аппетитно пахнущего кусок мяса. В качестве гарнира была тушёная капуста. Я спокойно взяла нож с вилкой, разрезала кусок мяса, вилкой подцепила и стала гламурно есть. Даже мизинцы оттопыривала. Вилкой же цепляла капусту. Очень вкусно. Потом ещё были блюда, разные. Я всё пробовала понемножку. Орудовала ножом с вилкой или ложкой. Соломония глядя на меня так же взяла нож и вилку. Правда у неё не получалось так виртуозно ими пользоваться. Я стала её учить. На нас посматривали многие. Но я старалась не обращать внимания. Когда провозглашали здравницы, отпивала совсем немного из золотого кубка, которые имелись только за столом Государя. У остальных были серебряные. Вино было слабенькое. А княгиня пила вообще брусничный морс.
— Александра, а что у тебя за деревянный короб на коленях лежит? — Неожиданно задал вопрос Василий. Я вытерла губы небольшим полотенцем, которое мне принесли по моей просьбе.
— Это, Государь, подарок для твоей богом данной супруги. — Поставила футляр на стол перед собой, отодвинув блюдо и кубок. Открыла его. — Здесь то, что нужно для женщины, чтобы стать ещё более красивой и притягательной для своего мужа. — Пока я говорила, за столами стихли разговоры. Все молча смотрели на меня. Увидела, как заблестели от возбуждения глаза Соломонии.
— А что там такое, что сделает мою жену более красивой? — Спросил опять Государь.
— Румяна. Не гоже Великой Княгине свеклой щеки себе натирать.
— А у тебя не свеклой? — Удивилась Соломония. — Хотя нет. Цвет слишком нежный и его совсем чуть-чуть.
— Конечно. Не надо себя натирать, только лёгкие мазки и всё. Вот румяна, а это кисточка из меха белки. Тушь есть для глаз, точнее для ресниц. Они и так у тебя, Соломония, большие, а тут расправит их, больше сделает, как опахала и черные будут, как крыло ворона. И губная помада, чтобы губы стали нежнее и чувственные. Сладко Государь жену тебе будет целовать. — Сказала это и улыбнулась. Князь глядел на меня, округлив глаза. Вообще, на современном языке это было грубейшее нарушение протокола, ибо об этом на Руси так открыто не говорили. Я продолжала улыбаться. Соломония покраснела, но её глаза при этом ещё больше заблестели. Она даже губы свои облизала язычком. И задышала чаще. Василий, поглядев на меня, вдруг засмеялся. Покачал головой. А Соломония взглянув мне в глаза спросила:
— Я буду такой же как ты?
— Ты будешь собой, Соломония. Только ещё красивее. Возьми. Его сделала специально для тебя моя сестра, Елена. Поверь, она знает в этом толк.
— А почему Елены нет здесь? — Спросила меня Соломония и посмотрела на своего царственного супруга. Но он тут же перевёл стрелки на меня.
— Да, Александра, а почему здесь нет младшей царевны?
Я глянула на свёкра. Он снял свою боярскую шапку и вытирал пот на макушке платочком.
— К сожалению, она занята. Своим и моим сыновьями. Никому детей не доверяет. Всё сама. — Ответила, глядя на свёкра. Он выдохнул облегчённо и кивнул мне.
— Понятно. — Ухмыляясь сказал Великий Князь. — Пусть растут здоровыми, радуют родителей своих. Хочу, чтобы все подняли кубки за здоровье детей. Ибо они есть будущее наше.
Пока Василий говорил это, я смотрела на Соломонию. Она улыбнулась. И не выглядела грустной. Мы посмотрели друг на друга. У меня был в глазах вопрос. Она закрыла глаза и открыла их. Потом придвинулась ко мне. Я поняла, что хочет сказать мне что-то на ухо. Тоже склонилась к ней.
— Александра, я, наверное, не праздна.
— Что значит наверное? — Так же тихо на ухо спросила её. Она мне прошептала, что у неё большая задержка идёт и мутит её по утрам. Правда она никому этого не показывает и вообще никто об этом не знает. Я как услышала такое, смотрела на Великую Княгиню шокировано. Если всё так, значит она беременна. Но, я точно знала, что они с Василием прожить должны ещё 14 лет, но детей у них так и не получилось. Из-за чего Василий развёлся с Соломонией. А что сейчас получается? Соломония беременна?!!! Вот это номер!
— Соломония, давай я завтра приду, и мы обо всём поговорим. Хорошо? — Она кивнула. Я задала вопрос: — А ОН знает?
— Нет. Я только тебе это сказала, Александра. Я так почему-то боюсь.
— Ничего не бойся. Мы с тобой поговорим, хорошо?.. А зачем ждать до завтра, давай после пира?
— Давай. Я вообще не хочу, чтобы ты уходила. Я о многом хочу с тобой поговорить.
— Вот и поговорим.
Заметила, как Василий смотрел на нас с Соломонией. Но я в ответ ему только улыбнулась. Помимо подарка княгине я ещё принесла и два свитка, для Великого Князя. Встала и протянула их ему.
