Василий держал в руках мои свитки.
— Проходи. Садись. — Сказал он, когда я вошла в его рабочий кабинет, как я называла это помещение. Прошла, села на стул с высокой спинкой.
— Поясняй мне насчёт генералов.
— Василий, генералы — это высшее воинское звание. Выше них только маршал. Самое первое генеральское звание, это генерал-майор. Образец погон я нарисовала. — Василий, глядя в раскрытый свиток кивнул, придвинул его ко мне и указал пальцем. — Да, именно эти погоны. Дальше идёт генерал-лейтенант. Вот его погоны. Потом, генерал-полковник, погоны соответственно и, наконец, генерал-армии.
— В чём разница у них?
— В командовании. Чем выше звание, тем большим воинским контингентом он может командовать.
— Чего сказала? Конти… Тфу ты. Александра, что за слова у тебя, язык сломаешь.
— Контингент. Это воинские формирование. Ты читал мои уставы? И как подразделятся будут воинские отряды, в соответствии с количеством солдат?
— Сейчас, подожди. — Василий поискал на своём столе, на котором лежало куча свитков и книги. Наконец, нашёл. — Вот это?.. Отделение. Десять солдат и ещё один сержант. Ну это и так понятно, десяток с десятником. Так, взвод три десятка солдат и три сержанта, а также один офицер, лейтенант. Может до пяти десятков увеличить? Будет полусотня?
— Нет, Василий. — Покачала головой. — Поверь именно так, как я написала.
Потом мы разбирали что такое рота, батальон, полк, дивизия, армейский корпус и наконец армия.
— Александра, казна не потянет армию. Пуп надорвём.
— Так я не призываю, прямо сейчас начать формировать армию. Надо начинать постепенно вводить новую систему комплектования и формирования армейских частей. Опробовать. Сформировать для начала роту. Ты по кавалерии смотрел? Что такое конное отделение, конный взвод, полуэскадрон, эскадрон, конный полк, кавалерийская дивизия и наконец кавалерийский корпус?
— Да, это читал.
— Тебе там всё понятно?
— Не совсем. Непонятно, что такое кадровый кавалерийский эскадрон и полк и что такое конная милиция? Что ещё за милиция?
— Милиция, это ополчение, Василий. По сути, сейчас на Руси все воинские отряды, как пеших, так и конных, это милиция. Исключение — твоя личная дружина. Кадровые военные, это те кто посвятил себя именно воинской службе в армии. Их обучают, одевают, вооружают за счёт казны. А в случае увечья или оставление службы по возрасту, казна платит таким военным пособие. Я его ещё называю пенсия. Платит до самой смерти этого военного. А милиция, это вчера, например, он был пахарем, а сегодня его поставили в строй и дали ему копьё в руки. После чего отправили в бой. И держать копьё он будет до того момента, пока не миновала в нём надобность. Когда опасность или война закончена, он возвращается домой и живёт прежней жизнью. Понимаешь?
— Понял.
— Сюда же можно отнести и казаков. Хотя они не совсем ополчение.
— Казаков? Это каких? Рязанских или из Сечи? Так там полно татей беглых. Батюшка мой Иван Васильевич, как-то за два года до своей смерти отправлял указ для рязанской княгини Агриппины, которая привечала казаков, как сейчас помню:
— Ну и как? Пришли казаки на службу к твоему батюшке?
— Ага, жди. Пришли, но совсем немного, те кто в Рязани жили. Но и те не все многие бежали на Дон. Имать их надо и казнить. И в Сечи такие же тати. Только грабить могут.
— Не спеши, Василий. Не спеши. Казаки сейчас формируются в отдельное служивое сословие. Понимаешь?
— Сословие? Служивое? Как мои дворяне? Ну ты и скажешь, Александра.
— И всё-таки это так. Их жизнь неотрывно связано с войной. Так как они живут на границе Дикого поля и даже в самом Диком поле, то им волей-не волей приходится уметь воевать. Это прирождённые воины. Зачем тебе этих воинов толкать в руки твоих врагов? Тех же ногайских или крымских беев? В руки поляков? В руки турок-осман? Нет, наоборот, их надо к себе перетягивать. Там очень много православных так ведь? А это одно из стимулов, для казаков служить Руси. Надо только твоим указом, чтобы всё по закону, даровать им служивое сословие. Они и так его получат, но здесь будет, что это ты первый на уровне державы их наделил этим. Это очень сильный ход будет. Налогов и податей они платить не будут.
— Как это не будут?
