— Так Царевна сразу сказала, игра жёсткая. — Сказал третий.
Шайба была у меня. Елена застыла на середине поля. Я пару раз стукнула клюшкой по льду. Погоняла шайбу туда-сюда. Елена продолжала на меня смотреть. Ждала. Я медленно катнулась в её сторону. Она рванула ко мне. Сделав обманное движение, на что Ленка купилась, я обошла её и рванула к воротам. По умолчанию, так, как нас было только двое, забросить шайбу в ворота мы могли, если приблизимся к ним метров на пять-семь. Мы неслись к Ленкиным воротам. Но я не стала сразу забрасывать туда шайбу, хоть они и были открыты для броска. Вместо этого, я подъехала к воротам, сманеврировала, обогнула их. Елена слишком поздно поняла, что я хочу сделать. Кинулась ко мне, обходя ворота с другой стороны. Но поздно. Объехав их, я закинула шайбу в сеть. Мы столкнулись с ней грудь в грудь. Я устояла, а Елена отлетела от меня и грохнулась на задницу. Народ засмеялся. Я подняла руки на головой, сцепив их в замок, давая понять, что сейчас победа была за мной. Мы ещё погоняли шайбу. Я так же сумела приложить подружку к бортику так, что она потеряла клюшку. Но всё же Ленка забросила мне больше шайб, чем я ей. Мы обе вспотели, но были довольные. Обвела взглядом зрителей.
— Ну как игра? — Крикнула громко. — И учитывайте, что нас было только двое, а хоккей игра командная, по шесть легионеров в каждой команде. Та команда, которая забьёт в ворота противника больше шайб и выиграет, будет получать награды. Ценные подарки и призы.
Игра большинству понравилась. Даже нашей свекрови. Правда она качала, как обычно головой и смотрела с осуждением.
— Вот права ты, Александра, этот ваш хоккей чисто мужская забава. Где это видано, чтобы девицы носились по льду и друг из друга дух выбивали? Вот мужам да, это интересно. Есть куда силушку приложить.
— Матушка, но вам понравилось? — Спросила Елена, уже в тереме.
— Да, я бы с удовольствием посмотрела, как кадеты эту вашу… Как она…
— Шайба?
— Шайба, всё верно, как её кадеты гоняют. Таких игрищ я ещё не видела.
В итоге, учиться в хоккей захотели многие. Но брали не всех. Всего кандидатов отобрали 16 человек. По восемь в каждую будущую команду. По 6 основных игроков и по два запасных. С этого момента начались тренировки, но не в ущерб учебному процессу Корпуса. Занимались по вечерам. Сначала сделали всем коньки. Сапожнику пришлось брать к себе подмастерьев, так как он стал не справляться с заказами. Шили всем форму. Те, кому коньки изготовили раньше, стали учиться стоять на них. Первое и самое главное научиться стоять на коньках на льду. Мы с Еленой поняли, что в этом году игр точно не будет. Так как просто не успеем подготовить игроков. Но это ладно. Худо-бедно, но обучение пошло. У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже. Но у всех их было большое желание и оно с каждой новой тренировкой только усиливалось. Были и синяки, и ушибы при падениях. Не без этого, особенно, когда тренировались без защитной экипировки. Но кандидаты терпели, ибо не вместно мужчине плакаться над какими-то синяками. Вылететь из команды никто не желал. Естественно самыми первыми были зачислены мои палатины. Эти считали, что они имеют больше прав, так как были палатинами старшей Царевны и именно они делали корт, пока над ними все смеялись. Я им не отказывала. Брал уроки катания на коньках Василий, муж Елены. Но с ним она занималась индивидуально, как и с Егором, мужем Евдокии. И с самой Евдокией. Я занималась больше с кадетами. Иногда просто с Еленой катались на корте или ехали на Москву-реку. Ушлые москвичи прознали, кто делал нам с Еленой коньки. Хорошие кузнецы с первого раза увидев лезвия коньков поняли, что нужно делать. Сапожники тоже попытались делать ботинки к конькам, но делали по старинке, не разбирая, где левая нога, а где правая. В итоге коньки у них получались не очень, так как нога хлябала в них и устоять на таких на льду было проблематично. Наш сапожник только посмеивался. Заказы от левых лиц не брал, объясняя отказы большой загруженностью. Даже боярам отказывал и купцам.
Как-то в Корпус приехал Великий Князь. Это было уже к вечеру. Он стал смотреть, как я учила своих хоккейных легионеров двигаться на коньках. Сама я была в той одежде, в которой каталась с Еленой на Москве-реке. И коньки у меня были для фигурного катания. Василий был с малой свитой, с десяток бояр и охрана. Наблюдая за тренировкой, как будущие легионеры пытаются устоять на коньках, Государь улыбался. Некоторые бояре стали посмеиваться, мол как коровы на льду. На что Василий возразил:
— А сами то можете вот так красиво, как Царевны прокатиться? Нет? Тогда чего смеётесь?
Я подъехала к бортику.
— Правильно, Государь. Они только учатся. Но обязательно научатся. А то, что неумело и падают всё время, это пройдёт ибо как сказал один поэт, о сколько нам открытий чудных готовит просвещения дух и опыт, сын ошибок трудных и гений парадоксов друг. Это он об учении. А ещё говорят так, век живи, век учись, ибо ученье свет, а не ученье тьма.
Василий засмеялся. Посмотрел на бояр.
