– Садимся и продолжаем путь, – все тем же вежливым тоном сказал он. – Если остановят – я ваш старый добрый друг, которого вы любезно подвозите до дома. И скажите кучеру, чтобы помалкивал для вашего и его блага.
Он кивком указал на экипаж, пропустил вперед Юлиана Матвеевича, а потом сел сам, продолжая держать Шуру на прицеле.
– Если вы причините вред моей дочери… – дрожащим от негодования голосом начал Юлиан Матвеевич.
Но грабитель прервал его:
– Как я уже сказал – будьте благоразумны, и никто не пострадает.
Дверца захлопнулась, но проехали они совсем немного – послышался дробный перестук копыт, их окружили несколько всадников в военной форме, и кто-то крикнул:
– Вон они, по улице бегут! Держи! А мы проверим экипаж!
Главарь грабителей быстро опустил вниз шарф и передвинул руку так, чтобы не было видно оружия. Шура, несмотря на всю опасность происходящего, не смогла сдержать любопытства и бросила быстрый взгляд на его лицо. Оно оставалось в тени, но в общем-то разглядеть было можно.
К ее удивлению и даже некоторому разочарованию грабитель оказался совершенно обычным человеком. Не было в его лице ни «каиновой печати», ни какого-то злодейского выражения, да и любители физиогномики вряд ли смогли бы найти в нем подтверждение своих теорий. Обыкновенный, довольно симпатичный мужчина, похожий на инженера или чиновника, но никак не на преступника.
Дверца распахнулась. Юлиан Матвеевич с тревогой посмотрел на Шуру и громко сказал то, что и должен был бы сказать на его месте почтенный обыватель, возмущенный тем, что его карету остановили:
– В чем дело, господа?
– Прошу извинить нас за вторжение, но мы разыскиваем сбежавших преступников.
Шура едва сдержалась, чтобы не ахнуть. Сеит! Ко всем странностям и неожиданностям сегодняшнего вечера добавилась еще одна. Ее сердце забилось быстрее, и она в попытке успокоиться прикусила нижнюю губу. Да еще грабитель, кажется, что-то заметил и даже тихо усмехнулся.
Юлиан Матвеевич искренне удивился:
– Поручик Эминов?
– Господин Верженский? – Сеит растерянно оглядел экипаж, и Шуре даже показалось, что при виде нее в его взгляде мелькнуло что-то особенное. – Александра Юлиановна, мое почтение.
Шура склонила голову, стараясь скрыть тревогу, когда он перевел взгляд на их спутника. Почему-то она не сомневалась, что если вдруг что-то пойдет не так, первый выстрел будет не в нее, а в Сента. Господи, спаси!
– Барон Крофт, – представился грабитель без малейшего смущения. – Так кого вы ищете, поручик? Не думал, что охота за преступниками входит в обязанности офицеров Крымского конного полка.
Шура с облегчением увидела, что Сеит слегка улыбнулся. И хотя улыбка его тут же вновь сменилась серьезностью, стало ясно, что ничего подозрительного он в их спутнике не увидел.
– Мы выполняем поручение Великого князя Дмитрия Павловича. Вам должно быть известно, что после октябрьских стачек он начал оказывать помощь петроградскому градоначальнику в поддержании порядка.
– А кого вы ищете? – без малейшего смущения поинтересовался «барон Крофт».
– Банду грабителей.
– О, так мы в опасности!
– Маловероятно, – качнул головой Сеит. Его взгляд то и дело останавливался на Шуре, что, кажется, смущало не только ее, но и его самого. – Они должны были поджидать карету одного банкира, перевозящую крупную сумму денег. Нам удалось перехватить их информатора и…
Шура поспешно прервала его:
– Простите, поручик, но я так устала и замерзла. Если мы не угрожаем правопорядку, возможно, вы позволите нам продолжить путь?
Она сама удивлялась своей смелости и тому, что ее голос даже ни разу не дрогнул. Но нельзя же было позволить ему рассказать грабителю все секреты.
– Прошу прощения, вы, конечно, правы. – Ей показалось, что Сеит даже чуть смутился. – Впрочем, ездить без охраны по ночам сейчас и правда рискованно. Я дам вам сопровождающего. Доброго пути.
Он поклонился, закрыл дверцу, и экипаж тронулся. На сей раз они без дополнительных приключений добрались до дома, где поблагодарили и отпустили отправленного их сопровождать конного унтера. Когда перестук копыт затих, молчавший остаток пути грабитель весело сказал:
– Что ж, позвольте и мне откланяться. Александра Юлиановна, надеюсь, вы извините меня за причиненные неудобства. – Он многозначительно поднял револьвер и неожиданно улыбнулся. – Но поверьте, я никогда бы не убил такую прекрасную девушку.
Он так быстро растворился в ночном тумане, окутывающем Петроград, что ни Шура, ни ее отец не успели ничего сказать в ответ. Вот только что стоял человек, и его уже нету. И лишь зайдя домой и сняв пальто, Юлиан Матвеевич сообразил:
– Этот мерзавец унес все мои бумаги! Те, что вытащил, когда меня обыскивал!
– Там было что-то важное?
– Кажется, нет… – Юлиан Матвеевич устало опустился в кресло. – Всего пара деловых писем и одно мое, довольно личное. Забыл отправить, сунул в карман по привычке и заметил уже, только когда надевал пальто у Бобринских. Ну да ладно, это дело поправимое, завтра перепишу его заново. И надо будет пригласить к нам поручика Эминова – мы обязаны рассказать ему правду об этом лже-бароне.
