– Ведь я тебе больше не нужен для прикрытия? – его стальной голос прозвучал, как пощечина. Но испугалась я вовсе не его, а того, что увидела в глазах. Боль. Пустота. Отрешенность. Весь день, проведенный с Крисом, стерся, превратившись в еще одну ошибку.
Фиби взяла меня под руку и потащила в дом. Я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Криса: парня, которому я бесконечно делала больно. Но его злость уже была направлена на Тайлера, болтливость которого впервые выдала его самого.
Я смотрела, как желтый шар скользит по чистому голубому небу. Уши были под водой, но я слышала громкие крики пролетающих мимо чаек, длинные волосы касались раскинутых в стороны рук. Сегодня океан был чуточку беспокойнее обычного, и я мерно качалась на его волнах, как в колыбели, сбившись со счета, сколько так лежу. Где-то в глубине раздался еще один толчок. Здесь землетрясение было едва уловимым, для человека так и вовсе не заметным, но в штатах южнее Орегона явно случится беда.
Сегодня я чувствовала себя еще более одинокой, чем в другие дни. Наверное, это потому, что мне хотелось с кем-то разделить первый солнечный день за последнюю неделю, но того, кого я представляла рядом, я избегала. А другой не захочет на меня и взглянуть.
Крис много раз спрашивал Тайлера, знает ли тот о моей с Джонатаном связи. Тайлер обманывал ради меня и клялся, что не знает. Он держал слово, данное мне, хоть и знал, что Крис чувствовал мое к оборотню влечение. Мы с Тайлером оба предатели. Мы обманывали Криса, и теперь он был вправе злиться на нас двоих. Я пыталась заговорить с ним, но он уходил, делая вид, что очень занят и ему нужно в город. Для Тайлера Крис даже не играл, избегая его или зло ощериваясь. Что ж, за все нужно платить. А у лжи особо жестокая цена.
Я потеряла друга. Опять. Но теперь уже по собственной вине. Крис был нужен мне сейчас не меньше прежнего, а может, даже больше, но я не вправе ему это говорить. Пусть даже он – свеча в моем темном мире. И без него мне холодно, как никогда.
Сейчас была только я и бескрайний океан.
Солнце светило ярко, мне не нужно было зажмуриваться, чтобы посмотреть на него. Но это не то солнце, которое могло согреть меня. Я не чувствовала его тепла, не ощущала его лучей. Я мертва, а мертвые не способны ощущать жизнь вокруг, они могут только наблюдать за ней. Тот, кто являлся моим истинным солнцем, сейчас находился на том берегу, куда таким, как я, запрещено ступать, – в поселении оборотней. А может, он нес дозор, патрулируя леса и охраняя людей.
Перевернувшись на живот, я ушла под воду с головой. Когда стоишь на обрыве, вода вдалеке кажется непроглядно черной, но на деле она насыщенно-синяя, и я отчетливо видела косяки мелкой рыбы, проплывающей подо мной, медуз, размахивающих пышными юбками, мелкие водоросли, качающиеся в искаженных лучах солнца. Коснувшись ногами дна, я пошла к берегу. Какое это странное и приятное чувство – идти под водой, когда над головой до поверхности несколько десятков ярдов. Волосы будто ожили, они колыхались в такт океану. Здесь невозможно не почувствовать себя частью чего-то, когда вода поглощает тебя, ты чувствуешь ее с каждым шагом, каждым взмахом руки, каждой попыткой вдохнуть. Но я вампир, и мне вовсе не обязательно дышать. Еще одно напоминание, что я мертва.
Пожалуй, сегодня я вернусь домой пораньше, поймаю Криса и заставлю выслушать извинения. Он был нужен мне, без него я тонула, и, кажется, на этот раз мне не выбраться. И чего уж там скрывать, я скучала по своему другу, скучала по его шуткам, по легкому обществу, по веселым заплывам в океане. Возможно, я даже предложу ему поохотиться ночью в Канаде.
Ловко взобравшись по скале, я уже хотела одеваться и бежать домой, но вместо этого тупо уставилась на пустую землю.
– Это что, шутка?
Одежда, которую я оставила на берегу и привалила камнем, чтобы ее не унесло ветром, исчезла. Камень-то был на месте, а вот под ним пусто. Я огляделась по сторонам – платья нигде не было. Принюхалась – волчий след свежий, оборотень ушел не больше получаса назад. И что это значит?
Ну отлично…
Я шла не спеша, стараясь не позволить украденному платью испортить мне настроение. Я должна была настроиться на разговор с Крисом, найти правильные слова, ведь ему уж точно не лучше, чем мне. Хотя что можно сказать человеку с разбитым сердцем, чтобы забрать его боль?
Под босыми ногами хрустели хвойные иголки и сухая кора деревьев, листья папоротника щекотали голые ноги. Я почти дошла до границы нашей территории, когда почувствовала приближающийся комок. Будто кто-то стучался в мою душу, желая заставить почувствовать свои страхи и мечты. Тук-тук.
