– Ох, милая, я до сих пор каждый день вспоминаю его дивное лицо. Никогда больше не встречала таких ярких голубых глаз, они были ярче неба, я могла часами смотреть в них. А как мне нравилось приглаживать его непослушные светло-русые волосы. Что за парень был… Все подруги мне завидовали, – грустно усмехнулась она. – В нем было идеально все, но вот глаза… – мисс Браун не глядя коснулась безымянного пальца на левой руке и прокрутила тоненькое серебряное колечко с маленьким голубым камнем, похожим на топаз. – Иногда мне кажется, что я точно почувствовала, когда он… – она поджала губы и опустила глаза. – За несколько дней до новости, за одним из семейных ужинов у меня вдруг так сжалось сердце. Мне казалось, что сама умираю. Я в панике выбежала на улицу и неслась сломя голову, сама не знаю куда. Отец поймал меня и вернул в дом. В ту ночь родители долго не могли меня успокоить, я кричала и вырывалась, пока мама не дала мне снотворное и я не уснула.
Я изо всех сил старалась сдерживать слезы, чтобы не сделать мисс Браун еще больнее.
Она подняла чашку и сделала маленький глоток.
– В лечебницу меня, кстати, так и не отправили. Пришлось пообещать родителям, что справлюсь сама, но обещание так и не сдержала. Как видишь, я одинокая болтливая старушка.
И все же, я не смогла удержать слезы, от рассказа мисс Браун и ее наполненных болью глаз у меня все сжималось внутри, и я почувствовала жуткую печаль. На ее сморщенном лице появилась легкая улыбка, но глаза так и остались пустыми.
– Мне очень жаль, мисс Браун, – тихо проговорила я, коснувшись ее руки. – Слова не нужны, чтобы знать, что чувствует любимый человек. Чарльз все знал.
Женщина перевела на меня взгляд и держала его на моем лице несколько секунд, а потом вдруг задорно улыбнулась и махнула рукой.
– Дорогая, не бери в голову, – она обвела прищуренным взглядом стол, – я тебя так заговорила, что ты перестала есть. Бери еще! – и подвинула ко мне тарелку с вафлями.
Мисс Браун будто снова надела привычную для себя маску веселой женщины, и только глаза выдавали то, что до сих пор происходит внутри нее. Прошло пятьдесят два года, как погиб Чарльз, а она до сих пор не оправилась от этой потери и так и не смогла полюбить кого-то другого.
– С удовольствием, – я потянулась за еще одной ароматной вафлей, а следом за чашечкой с медом.
Мисс Браун уже давно стерла печаль, которая за время рассказа безжалостно проступила на ее лице, а потому и я решила поддаться перемене настроения и не ворошить ее боль своей грустью.
– Мисс Браун, это невероятно вкусно! – похвалила я, прикидывая, осилю ли еще одну вафлю или все же оставить место для обеда. Для меня любая еда как настоящее открытие. Интересно, это нормально при подобных диагнозах?
– Ну так бери еще, ты что скромничаешь? – оживилась мисс Браун. – Я тебе и завтра таких же напеку, если снова не унесешься куда-то ни свет ни заря. Хорошо, что ты сегодня поспала подольше. Не обижайся, но недосып тебе не к лицу. Фиолетовый, знаешь ли, к карим глазам не очень-то подходит.
– Да? – улыбнулась я. – А мне казалось, к карим глазам фиолетовый в самый раз.
И все же я решила остаться без обеда, потому без зазрения совести перетащила на свою тарелку последнюю вафлю. Мисс Браун подлила мне чаю и вернулась за стол.
– Лекса, прости старушку за ее любопытство, но куда ты так рано ездишь?
Мисс Браун, может, и была любопытной, но личных вопросов мне никогда не задавала. Только однажды она спросила, работаю я или учусь в университете, я ответила, что в данный момент отдыхаю и пытаюсь найти себя в этой жизни. Что, безусловно, было правдой. Какую бы жизнь я ни оставила в том лесу, сейчас я нахожусь посередине между старой и новой, в самом центре неизвестности. Жаль, что за спиной стоит огромная стена и я никак не могу ее пробить и заглянуть, чтобы увидеть, что же скрывается за ней.
– Я езжу на пляж, – ответила я, проглотив кусочек.
– Это на Лунный, что ли?
– Угу.
У мисс Браун вдруг сделалось удивленное лицо, она скептически вздернула одну бровь, осмотрела меня и, поджав губы, уставилась в чашку. Я растерялась, прокручивая в голове свои слова, но так и не поняв, что такого сказала, вызвав у нее столь странную реакцию, спросила:
– Что-то не так?
– Нет-нет, – тут же ответила мисс Браун, ее голос прозвучал выше обычного. – Это дело твое. Просто… Ты главное в лес не забредай.
– Знаю, там много диких зверей.
– Диких… – усмехнулась мисс Браун. – Диких – это еще мягко сказано. Там очень опасно, девочка, а ты еще и не на машине.
– Вы что, думаете звери будут нападать на движущийся мотоцикл?
Да, судя по выражению лица мисс Браун, она именно так и думала. Но больше не произнесла ни слова. Молча встав, она принялась убирать тарелки со стола, я помогла ей вымыть посуду и отправилась к себе.
Полуденное солнце было в самом зените. В сравнении со вчерашним днем сегодняшний был невероятно теплым, и не скажешь, что наступило пятое октября. Я прошла по узкой бетонной дорожке, огибая дом с правой стороны, и потянула за ручку маленькой, но яркой красной двери почти на углу дома.
