– Да, но мы ведь союзники, – спокойно отмахнулся парень. – Да и такое пересечение границы явно не проблема.
Я присмотрелась к нему. Говорит правду или заговаривает зубы, чтобы я не боялась спуститься, но как только коснусь земли, на меня нападут все одиннадцать собравшихся здесь волков?
– Ты уверен, что волки согласны с тобой? – крикнул Крис, обращаясь к беловолосому.
Он как бы нехотя повернулся к Крису и с серьезным невозмутимым лицом сказал:
– Абсолютно.
– Ну не знаю, – засомневалась я. – Откуда тебе это знать?
Волки разошлись в стороны, дав мне свободное пространство. Лидеры стояли рядом с беловолосым.
От заверений беловолосого я не стала больше верить волкам. Откуда ему знать, согласны волки или нет? В прошлый раз я тоже пересекла границу вынужденно, и тогда стая пришла меня убить, не желая даже слушать аргументов, а тут такая щедрость. Союз не отменяет установленные договором правила. Да и помниться мне, волки могут не всегда говорить правду. Рассел очень наглядно продемонстрировал это, насмехаясь надо мной.
Но все же, почему-то я доверяла
Я смотрела прямо в его горящие глаза, не отводя взгляда, не перебиваясь ни единой мыслью. Как вдруг глаза Джонатана изменились, он насторожился и внимательнее присмотрелся ко мне, будто что-то в моем виде его заинтересовало. В волчьих глазах вспыхнула опаска и недоумение, он слегка приоткрыл пасть и сделал маленький шаг вперед, рассматривая меня снизу вверх.
– Лекса, что с тобой? – вдруг спросил Крис.
Я посмотрела на парня, не понимая, почему он вдруг решил задать этот вопрос.
– А что со мной? – удивленно переспросила я.
– Твоя рука, – кивнул Крис, указывая глазами на мою левую руку.
Я скептически вздернула бровь, но на руку все-таки посмотрела – и не поверила своим глазам. Она бесконтрольно дрожала, причем чем больше я старалась ее успокоить, тем сильнее ее трясло. Я даже не поняла, когда это началось и почему. Внутри зародилось клокочущее чувство, и дрожь прошла по всему телу меленькой волной, но достаточной, чтобы заставить меня волноваться. Закружилась голова, а глаза вспыхнули огнем, таким, что боль практически невозможно было вытерпеть.
Дрожь пробрала меня до костей, тело заныло, кожа будто воспламенилась. И я снова почувствовала, как заживо сгораю.
Волк тоскливо взвыл и даже через боль, быстро разошедшуюся по всему телу, я поняла, какой именно. Я посмотрела на Джонатана. Он стал последним, что я вообще смогла увидеть. Глаза застило огненной пеленой, тело перестало слушаться. Издав последний выдох, я бесшумно полетела вниз....
…Откуда-то издалека я услышала приглушенные голоса и волчье рычание. Что-то холодное коснулось моей щеки и запястья. Огонь постепенно отходил, сменяясь хорошо знакомым жгучим чувством под самой кожей. Но и это быстро прошло. Глаза прояснились, кожа перестала пылать, и дрожи я больше не чувствовала.
Я так и не поняла, удалось ли мне открыть глаза или они уже были открытыми, но пелена спала и передо мной появилось обеспокоенное лицо Криса, склонившееся над моим. Его рука плотно прижималась к моей щеке, а вторая мертвой хваткой сомкнулась на запястье. Я лежала на его руках, но уже на нашей территории, у самого холма. Вокруг тишина, но сквозь нее постепенно пробиралась монотонная музыка из бьющихся сердец. Чужие страхи темной тучей сгущались надо мной.
– Что случилось? – спросила я, когда поняла, что мимолетное помутнение прошло, и я в здравом уме и вроде бы в здравом теле.
– Ты стала обращаться, – прошептал Крис.
– В кого?! – опешила я.
– В одну из них, – Крис кивнул в сторону оборотней.
Я наморщила лоб, в недоумении уставившись на парня. Но его слова звучали более чем серьезно. Вполне логично. Ведь произошедшее со мной пару минут назад по ощущениям очень похоже на то, что я чувствовала, прикоснувшись к Расселу для скрепления договора.
Но есть одна маленькая, малю-ю-юсенькая проблемка:
– Но я же никого не касалась. Верно?
– Не касалась, – согласился Крис. – Ты ни с того ни с сего начала дрожать, а потом твои глаза вспыхнули огнем, прям как тогда, и ты рухнула с дерева. Я поймал тебя.
Оглянувшись на волков, которые взволнованно выглядывали с верхушки холма, я ужаснулась. Я едва смирилась с тем, что, прикоснувшись к оборотню, стану им же, а тут даже не касаясь…
– Час от часу не легче, – вздохнула я, поднимаясь на ноги.
Ощущения того, как я сгораю заживо, стерлись, будто их никогда и не было. Я чувствовала себя более чем хорошо, без единых изменений или остаточных чувств. Теперь от той боли остались только воспоминания. Я вздрогнула, потирая предплечье, которое всего пару минут назад пылало.
