— Поэтому… — продолжал Малфой, — учитывая, что все книги в этом отделе заканчиваются на нечетные числа, было бы занимательно провести такой эксперимент: взять случайную книгу, сложить цифры ее номера, а затем добавить семь или вычесть, пока мы не получим простое число, и потом посмотреть, существует ли такое число в этой комнате…
Он, похоже, наконец, заметил, что Гермиона не обращала на него внимание.
— Я пойду займусь этим!
Не сказав больше ни слова, он помчался по проходу между стойками и завернул за угол.
Гермиона медленно опустилась на пол и дала себе немного времени, чтобы успокоиться. Она решила, что сейчас самым лучшим отвлечением послужит составление списка.
— Первый пункт: сексуальное напряжение между Драко Малфоем и Гермионой Грейнджер было настолько мощным и плотным, что можно было резать воздух ножом.
— Второй пункт: они рискуют застрять в историческом зале на тридцать лет, если не займутся сексом, и Гермиона, вероятно, просто задушит его своими руками. Тогда на его могильной плите смело можно будет высечь: «Убит по двум причинам: а) сексуальная неудовлетворенность ведьмы, изолированной вместе с ним, и б) обыкновенная скука, испытываемая той же самой ведьмой».
— Третий пункт: Малфой почему-то был против того, чтобы целоваться или заниматься сексом, если на него не давили.
— Четвертый пункт: возможно, Малфой был девственником… но это казалось маловероятным, если вспомнить, как хорошо он целовался. Однако в том случае, если он… Ну, это будет трудно. Было бы неуместно пытаться убедить его заняться с ней сексом, если он вдруг хранит свою девственность для чего-то вроде настоящего брака, не заключенного ожившей книжкой.
— Пятый пункт: если она хочет выполнить свой рабочий контракт, достичь своей цели — прочитать все книги в Александрийской библиотеке, сохранить свои умственные способности нетронутыми в случае тридцатилетней изоляции и не оказаться в тюрьме за убийство наследника Малфоев, ассистент-библиотекарь Гермиона Грейнджер должна была убедить его заняться с ней сексом… при условии, что он не девственник. В таком случае, что ж, возможно, в будущем появятся новые пункты… если до этого дойдет.
Гермиона поднялась на ноги и отправилась на поиски Малфоя. Каблуки ее оксфордов [1] громко стучали по каменному полу, пока она шествовала по проходам.
Когда она, наконец, нашла Малфоя, она обнаружила его стоящим возле книжной стойки: он принял неловкую позу и выглядел крайне подозрительно.
Она разглядывала представшую перед ней картину, прищурившись.
— Драко Малфой… — прошипела она с негодованием, — ты что, прячешься здесь от меня и дрочишь?
— Н-нет! — запротестовал он, выглядя ошеломленным.
— Неужели? — ее голос был полон скепсиса. — На случай, если ты вдруг забыл, однажды мне пришлось жить в одной палатке с двумя парнями-подростками несколько месяцев подряд. Если ты думаешь, что можешь одурачить меня, стоять там и изгибаться под определенным углом, то ты совершенно точно меня недооцениваешь, — она вся кипела от злости. — Беспощадный змееныш! Да как ты смеешь так целовать меня, а потом бросать задыхающуюся у книжной стойки, пока сам удаляешься, чтобы под шумок себя удовлетворить.
— Подожди… — Малфой подавился. — Это то, против чего ты возражаешь?
— Конечно. Против чего мне еще возражать, по-твоему? — она отчаянно всплеснула руками. — Да ради Мерлина, это же ясно как день, между нами сильное сексуальное влечение. Ну так какого же черта ты притворяешься, что решаешь тут математические головоломки?
— О, ну я не знаю, может, потому что я не собираюсь лишать девственности девушку, которая мне нравится, только чтобы прорваться через блядский защитный барьер. У меня все-таки есть определенные принципы, — произнес он, глядя на нее с раздражением.
— Я не девственница, дурень ты полоумный!
Малфой застыл.
— Нет?
— Нет! Почему ты думаешь, что я девственница? — спросила Гермиона, ее лицо полыхало. Она кивнула в его сторону. — Я считала, что это ты, скорее, девственник.
— Я не девственник! — тут же завопил он, возмущенный. Затем он нахмурил брови, сомневаясь. — Ты действительно не девственница?
— Нет, — процедила Гермиона сквозь сжатые губы. Разговор шел по кругу, и это невероятно бесило.
— Ты уверена? — он уставился на нее с выражением, полным недоверия.
Гермиона закатила глаза.
— Ну, я не думаю, что это было моей фантазией. Какого низзла ты так уверен, что я девственница?
Он вдруг вскинул брови и демонстративно прошелся по ней взглядом, от макушки до пят.
— О, ну опять же не знаю, Грейнджер. Вероятно, потому что вокруг твоей личности царит аура девственности. Ну или тот факт, что ты переехала жить в библиотеку на три года!
Гермиона была на грани нервного срыва.
— То, что я веду себя прилично и решила устроиться здесь библиотекарем, не означает, что у меня никогда не было секса, Малфой! Мерлин, ты самый невразумительный человек, которого я когда-либо встречала.
— Что ж, я приношу свои извинения за то, что считал тебя девственницей. В свою защиту могу сказать, что ты самая ханжеская личность, которую я когда-либо видел, — он выглядел обиженным.
