— Тебе это причиняет боль?
Лицо Гари приняло задумчивое выражение. Для своего возраста он был, пожалуй, чересчур долговязым, тонкоруким, с копной темно-рыжих волос. Коттон Малоун был его полной противоположностью: светлокожий, мускулистый, светловолосый. Сейбр при всем желании не мог найти между ними никакого сходства.
— Конечно, я бы хотел, чтобы они были вместе, но понимаю, что это невозможно.
— Хорошо, что понимаешь. Значит, у тебя котелок нормально варит.
Гари улыбнулся.
— Папа мне то же самое говорит. Вы его знаете?
— Конечно. Столько лет вместе проработали.
— А что происходит сейчас? Какая мне грозит опасность?
— Я не вправе об этом говорить. Могу сказать только одно: очень плохие люди охотятся на твоего папу. Они хотели причинить зло и тебе с мамой, поэтому вмешались мы, чтобы защитить вас.
Сейбр заметил, что это объяснение не до конца удовлетворило парня.
— Но мой отец больше не работает на правительство, — заявил тот.
— К сожалению, для врагов твоего отца это не имеет значения. Они хотят отомстить ему за свои прежние поражения.
— Как-то все это странно…
Сейбр изобразил улыбку.
— Боюсь, это неотъемлемая часть той работы, которой занимался твой папа.
— А у вас дети есть?
Сейбр удивился этому вопросу.
— Нет. Я даже никогда не был женат.
— Мне кажется, вы хороший человек.
— Спасибо, но я просто делаю свое дело. А чем ты увлекаешься?
— Бейсболом. Правда, сезон уже закончился. А жаль, я бы с удовольствием побросал мяч.
— Боюсь, в Дании с этим возникнут проблемы. Тут эта игра не так популярна, как в Америке.
— Но мне здесь все равно нравится. Я был тут позапрошлым летом.
— Когда навещал отца?
Гари кивнул.
— Это для нас был единственный способ побыть вместе. Однако я все равно рад, что он живет здесь. Он счастлив.
— А ты? Сам-то ты счастлив?
— Иногда. Но временами мне хочется, чтобы он находился ближе.
— Никогда не задумывался о том, чтобы переехать к нему?
На лице мальчика появилась озабоченность.
— Это убило бы маму. Она ни за что не смогла бы с этим смириться.
— Иногда приходиться делать то, что не понравится другим.
— Я думал об этом.
Сейбр усмехнулся.
— Не слишком напрягай мозги. И не тоскуй.
— Я скучаю по маме и папе. Очень хочется, чтобы у них все было хорошо.
Услышанного Сейбру было достаточно. Мальчик умиротворен. С ним проблем не возникнет, по крайней мере в течение ближайших часов, а этого времени Сейбру было вполне достаточно. А то, как поведет себя Гари Малоун затем, его уже не волновало. Поэтому он шагнул к двери, сказав напоследок:
— Тебе не о чем беспокоиться. Я уверен, скоро все это закончится.
Малоун стоял на улице Эльсинора и наблюдал за кафе, двери которого то впускали, то выпускали посетителей. Интересующий его человек сидел за столиком и потягивал из кружки то ли чай, то ли кофе. Пэм, подумалось Малоуну, уже, наверное, пригнала машину и ждет его возле трамвайной остановки. Хорошо бы так оно и было. Когда этот человек сделает свой следующий шаг, они с Пэм должны быть готовы. У них будет только один шанс. Если хозяева или помощники убийцы находятся где-то поблизости, выйти на них можно только через него.
Появление в Дании Пэм выбило Малоуна из колеи. Впрочем, она всегда производила на него именно такой эффект. Когда-то их связывали любовь и взаимное уважение — по крайней мере так полагал Малоун. Теперь единственным общим, что у них осталось, был Гари.
Он помимо желания вспомнил, как в августе Пэм открыла ему правду относительно Гари.
— И после того, как ты годами лгала мне, ты хочешь, чтобы я был с тобой честен?
— Годы назад ты тоже не был святым, Коттон.
— Именно по этой причине ты превратила мою жизнь в преисподнюю.
Она пожала плечами.
— С моей стороны было бы неосмотрительным признаться тебе в этом. Но, учитывая то, как складывались наши отношения, я полагала, что тебе все равно.
— Я сам все рассказал тебе.
— Нет, Коттон, я подловила тебя.
— Но ты заставляла меня думать, что Гари — мой.
— Он и есть твой. Во всем, за исключением крови.
— По-твоему, это достаточное объяснение?
— Мне ни чему что-либо объяснять и оправдываться. Я всего лишь хотела, чтобы ты знал правду. Вот только надо было сказать тебе об этом год назад, когда мы развелись.
— Откуда ты знаешь, что он не мой сын?
— Если хочешь убедиться в этом, сдай анализы, а лично меня это не волнует. Просто знай, что ты не отец Гари, и делай с этой информацией что хочешь.
— А он об этом знает?
— Конечно же нет! От меня он об этом никогда не узнает, а в остальном — это ваше с ним дело.
