Слова текли из него со скоростью патоки, их тон напоминал речь распорядителя похорон. Впрочем, это было обычно для Брента Грина. Никто никогда не слышал, чтобы он говорил быстро или громко.
— Это ты ответь на мой вопрос, Брент: на кого ты работаешь?
Грин поглядел на клейкую ленту, которой были обмотаны его запястья и колени.
— А мне казалось, что отношения между нами становятся все лучше и лучше.
— Так и было до тех пор, пока ты не предал меня.
— Стефани, мне давным-давно говорили, что ты пушка, сорвавшаяся с лафета, человек, от которого можно ожидать чего угодно, но именно эта черта всегда привлекала меня в тебе. Теперь я начинаю понимать, что у нее есть и оборотная, весьма неприятная сторона.
Она подошла ближе.
— Раньше я не доверяла тебе, но ты дал отпор Дейли и я подумала, что, возможно, — только возможно! — я ошибалась.
— Ты хоть понимаешь, что будет, если моя охрана вдруг решит поинтересоваться тем, как у меня дела, и нагрянет сюда? Что, кстати, происходит каждый вечер.
— Хорошая попытка, только никакой охраны у тебя нет. Ты уже давно отказался от нее, сказав, что она тебе не нужна, если только не будет повышен уровень угрозы. А сейчас в стране спокойно.
— Откуда тебе знать, что я не нажал на свою тревожную кнопку, прежде чем свалился на террасе?
Стефани достала из кармана собственное передающее устройство.
— Там, на бульваре, я нажала на свою, Брент. И знаешь, что произошло? Ничего.
— Сейчас ситуация другая.
Ей было известно, что у Грина, как и у любого другого высокопоставленного правительственного чиновника, постоянно имеется с собой такой же, как у нее, передатчик с тревожной кнопкой, после нажатия которой сигнал поступает либо в ближайшее отделение службы безопасности, либо на командный пункт секретной службы. В эти устройства вмонтированы радиомаячки, с помощью которых можно установить местонахождение объекта.
— Я видела твои руки, — сказала она. — Они были пусты. Ты был слишком занят, ощупывая себя, чтобы понять, что тебя ударило.
Лицо Грина сделалось жестким, и он перевел взгляд на Кассиопею.
— Это вы выпустили в меня дротик?
Смуглокожая красавица изобразила шутовской полупоклон.
— Всегда к вашим услугам.
— Что там за вещество?
— Быстродействующее снотворное, которое я отыскала в Марокко. Оказывает моментальное безболезненное и кратковременное воздействие.
— Все становится на свои места. — Грин снова повернулся к Стефани. — Это, должно быть, Кассиопея Витт. Она знала твоего мужа, Ларса, прежде чем он покончил с собой.
— Откуда тебе об этом известно?
Стефани была ошарашена. По эту сторону Атлантического океана она не рассказывала о случившемся ни одной живой душе. Об этом знали только Кассиопея, Хенрик Торвальдсен и Малоун.
— Ты пришла сюда, чтобы спросить меня о чем-то, — со спокойной решимостью проговорил Грин. — Вот и спрашивай.
— Почему ты отозвал мою группу поддержки? Ты оставил меня с голой задницей, один на один с израильтянами. Или это сделал не ты?
— Я.
Это спокойное признание поразило женщину. Она слишком привыкла слышать ложь.
— Зная, что саудовцы попытаются убить меня?
— Да, это я тоже знал.
С трудом подавив готовый вырваться наружу взрыв ярости, Стефани лишь сказала:
— Я жду объяснений.
— Мисс Витт, — произнес Грин, — не могли бы вы присмотреть за этой леди, пока не закончится вся эта история?
— А тебе-то что за дело? — не сдержавшись, взорвалась Стефани. — Тоже мне, защитник нашелся!
— Должен же кто-то это делать. Звонить Хизер Диксон было неразумно с твоей стороны. Ты не даешь себе труда подумать.
— Будто я без тебя этого не знаю!
— Взгляни на себя. Ты совершила нападение на высшее лицо органов правопорядка США, практически не имея информации. С другой стороны, твои враги имеют доступ к любой разведывательной информации, которую они используют по полной программе.
— О чем ты лепечешь? Ты так и не ответил на мой вопрос!
— Верно, не ответил. Тебе угодно узнать, почему я отозвал твою группу прикрытия? Ответ очень прост: меня об этом попросили.
— Кто попросил?
Грин смотрел на нее с невозмутимостью Будды.
— Хенрик Торвальдсен.
Малоун любовался мраморным монументом в саду. Они с Пэм отъехали на поезде на двенадцать миль от Лондона и, сойдя в ближайшем городке, взяли такси до Бейнбридж-холла. Малоун успел внимательно изучить все заметки Хаддада, находившиеся в ранце, и даже бегло прочитал книгу, пытаясь получить хотя бы какое-то представление о происходящем, снова и снова вспоминая то, о чем они с Хаддадом беседовали на протяжении многих лет. Увы, в итоге ему пришлось прийти к заключению, что самое важное его старый друг унес с собой в могилу.
Наверху раскинулось бархатное небо, Малоуна пробирал холодный ночной ветерок, идеально подстриженная трава расстилалась вокруг подобием оловянного моря, на котором островками темнели кусты. В расположенном рядом фонтане танцевали струи воды. Малоун решил, что посетить поместье еще до рассвета — лучший способ что-либо узнать, и предусмотрительно запасся фонариком, который позаимствовал у консьержа гостиницы.
