11 мая 2012 года, двор инфекционной детской больницы № 3 на Васильевском острове, последние дни съемок фильма «Я тоже хочу». Работы сдвинулись на неделю – Балабанов сам только что вышел из госпиталя. «Почему вас здесь столько и все советы дают мудацкие? – спрашивает режиссер у испуганной группы. – Саша, Симонов, у тебя было?»
«С этой больницей отдельная была история, – вспоминает Владимир Пляцковский. – Леша приехал, начал говорить с главврачом. Чудесная на самом деле тетка – она хозяйка там, это ее больница, к тому же она оберегает покой больных детей. Леша такой: “Мы тут это сделаем, там это сделаем”, а она ему: “Вы будете делать то, что я разрешу, и там, где я разрешу”. Леша начал у нее перед лицом пальцем махать, и я понял, что мы туда не попадем. Но ничего, разобрались как-то… Она с уважением к нам отнеслась».
Пляцковский рассказывает, что в экспедициях им почти всегда удавалось договориться с местными. И хотя реагировали люди на Балабанова по-разному, с резко негативной реакцией он не сталкивался никогда: «В Кронштадте выдала тетка: “Мне не больно” – это да, но “Груз 200” – такой ужас, такой ужас». А в Шексне управляющий гостиницей наоборот говорит: «У меня любимый фильм – “Груз 200”». Приехали в Колтуши за песком, директор карьера нам дорогу сделал бесплатно: “Вы же кино снимаете, наше, российское”».
В поселке Шексна, который находится в Вологодской области, в 50 километрах от Череповца, снимали Колокольню Счастья (вторая церковь, с остатками фресок, находится в Бежецке). Герои узнают о ней со слов Бандита, Бандит – от некоего отца Рафаила, а мы, зрители, видим телепрограмму, в которой молодой пророк (Петр Балабанов, слушавший с отцом в бане рассказы о пришельцах) рассказывает о далекой планете, где есть «вода и жизнь, а еще там есть счастье». Очевидно, Колокольня – это портал на Планету Счастья.
Запогостскую церковь Рождества Христова в устье реки Чуровки, при впадении в Шексну, построили в 1802 году, до этого здесь как минимум с XV века стояли другие, деревянные. В 1960-е годы при строительстве водного пути, соединяющего Волгу с Балтийским морем, окрестные реки поменяли русла, и церковь оказалась на островке, отрезанном от поселка. В июне 2013-го колокольня обвалилась – упала прямо на то место, где на льду стояла палатка операторской группы. «Мы просто увидели колокольню. Я вспомнил. Покосившуюся колокольню, которая стоит на острове. Так красиво, – говорил Балабанов в интервью Константину Шавловскому в августе 2012 года, перед венецианской премьерой фильма. – И, собственно говоря, все оттуда и родилось. Первый толчок – картинка, изображение. У меня всегда от изображения все идет. А там действительно очень красиво. У меня сейчас в компьютере даже заставка стоит вот с этой колокольней. Говорят, она в этом году упадет».
«Он видел эту колокольную на “Грузе 200”, – уверен Пляцковский. – Мы были тогда в Череповце, она там чуть ли не видна в каком-то кадре». «Это не так, – утверждает Васильева, – мы часто ездили путешествовать по России зимой. Едем-едем и заворачиваем куда-нибудь. Ночуем где придется. Однажды завернули, сами не знаем почему, и выехали к Колокольне, которая стояла потом долго у Леши на рабочем столе». Еще на «Морфии», проезжая по Тверской и Ярославским областям, Балабанов высматривал церкви и расспрашивал всех: не видали ли вы отдельно стоящей колокольни?
«Натуру мы выбирали по-разному, – говорит Пляцковский. – Он звонил и говорил: “Я видел трубу, я видел трамвай, а теперь попробуйте найти, где я это видел”. Говорил про мост. Приезжаем, а он: “Это не тот мост, мне не этот мост нравится. Я же вам говорил, тот – красивый!” Для начальной сцены “Я тоже хочу” нужна была булыжная мостовая, всю Ваську облазали, потом звонит: “Я нашел, за Надиной костюмерной”. Пойдем, говорю, покажешь. “Вот здесь”. И ни одного булыжника, а он говорит: “Здесь хорошие трубы, посмотри, как красиво!”».
«Леша запоминал какие-то очень неожиданные вещи, – говорит Симонов. – Так же было с этой колокольней. Честно говоря, на “Грузе” я ее не помню. Может быть, Леша, когда мы были в Череповце, ездил на машине туда сам. С этой колокольней я пересекся уже в 2008 году, примерно в ноябре. Я на поезде приехал в Череповец, а Балабанов из Питера на машине – и мы поехали в Великий Устюг. И вот тогда по дороге мы заехали к этой колокольне».
Тогда же режиссер и оператор обсуждали «Пикник на обочине» – книгу, которую Балабанов хотел экранизировать, но снова не смог получить права. «Собственно, мы ехали из Череповца в Великий Устюг, посмотрели эти места и увидели колокольню, – вспоминает Симонов. – Было странное ощущение – тогда зима началась очень рано и неожиданно. Протока замерзла, но снега не было. Мы, конечно, обалдели от увиденного, прошли пешком до колокольни, я ее фотографировал – потом на основе этих фотографий рисовался <на компьютере> лед в “Я тоже хочу”».
