В предстоящей войне он опирался не только на латинян и прочих наемников, но и собственно на ромеев. Учил новобранцев стрелять из лука, скакать на коне, держать строй или сражаться врассыпную. Из скупого сообщения Анны о том, что в армии появились новобранцы, можно сделать вывод; Алексей пытался возродить «дворянское ополчение» стратиотов. Правда, оно стало уже другим. Император отдавал стратиотам земли вместе с крестьянами. Такие наделы назывались
Миновало осеннее равноденствие. Алексей начал поход. Стратегической целью кампании он выбрал Иконий — столицу Румского султаната. Если бы удалось победить Рум, у Византии остался бы только один серьезный противник в Малой Азии: эмират Данишмендидов.
Армия выступила. Впереди двигались легковооруженные солдаты. Им надлежало добывать фураж, искать турок и уничтожать их мелкие отряды, но не увлекаться преследованием. Далее шли тяжеловооруженные части и обоз. Первый бросок Алексей совершил в сторону Дорилея. Этот город, несколько раз переходивший из рук в руки, лежал в руинах.
Для места сбора главных сил Алексей указал удобную равнину у слияния рек Галис и Сангарий (или, говоря по-современному, у Кызыл-Ирмака и Сакарьи), где устроил смотр войску. В дороге и на привалах царь рисовал эскизы боевых порядков турок и византийцев, обдумывая разные варианты сражений. На смотре он проверил свои теоретические построения. Алексей выстроил войска таким образом, чтобы в каждом подразделении щитоносцы оказались на правом фланге, прикрывая стрелков. В то же время стрелковые части использовал массированно против правого неприятельского фланга. Лишь таким образом можно интерпретировать довольно невнятное рассуждение Анны о новых боевых порядках, которые применил Алексей в этом походе.
Отряды турок медленно оттягивались на юг. Больших сражений не было. Алексей разделил армию и пустил ее разными дорогами, чтобы занимать города. Первой крупной целью был объявлен Аморий. Его окружал пояс из более мелких городков и селений, многие из которых были неплохо укреплены.
В Амории сидел турецкий эмир Абуль-Хайян («Пухей» в византийской транскрипции) с большим гарнизоном. Греческое население города ненавидело турок, а приближавшаяся византийская армия была очень сильна. Абуль-Хайян счел, что неуместный героизм только погубит его аскеров. Он покинул передовую линию обороны и увел своих воинов на восток и на юг, сузив рубеж обороны Амория.
Византийцы наступали. Корпус Евстафия Камицы атаковал города Поливот и Кедрею (верстах в тридцати к запалу от Амория). Еще один корпус, под командой стратега Михаила Стипиота, должен был двигаться прямо на Аморий и взять его в осаду. Следом шел сам император с главными силами.
Камица без боя взял Кедрею, а затем стремительно двинулся на Поливот, застал там турецкий арьергард и перерезал его.
Разведка донесла, что Абуль-Хайян произвел перегруппировку и намерен оборонять подступы к Аморию. Вероятно, эмир надеялся на подход самого султана Мелик-шаха с подкреплениями. Надежды оказались напрасны.
Окрестности Амория принадлежали когда-то знаменитому роду Вурц, который дал Византии много героических военачальников. В армии служил представитель этого рода — Варда Вурца. Император немедля вызвал Варду к себе и приказал очистить окрестные земли от неприятеля. Вурца должен был отвоевать своим мечом то, что принадлежало когда-то его роду. Для этих целей Алексей сформировал, как обычно, мобильный отряд. В него вошли ромеи под началом Вурцы и Георгия Левуна, а также печенеги под командой их военачальника по имени Питикой. Они должны были отрезать силы турок, расположенные под Аморием, а сам император хотел обойти врага и сразу наступать на Иконий. Войско снялось с лагеря и направилось на юго-восток.
Однако планы императора были нарушены. Царь узнал, что по приказу султана Мелик-шаха турки выжгли пашни и уничтожили амбары на несколько дней пути. «Император боялся, что по пути в Иконий его войско из-за недостатка пищи станет жертвой голода», — пишет Анна.
