Вновь начались интриги. Анна в своей книге говорит о них вскользь, намеками. Она прекрасно знала нюансы закулисной борьбы, но боялась о них писать. В византийской придворной среде были приняты недоговорки. Единственный писатель, который утоляет жажду наших знаний в этом вопросе, — Никита Хониат, закончивший труд по византийской истории в начале XIII века. Книга этого осведомленного автора обычно и служит главным источником для изучения последних месяцев жизни Алексея Комнина.
Царица Ирина без устали суетилась по поводу престолонаследия. По словам Никиты Хониата, базилисса «непрестанно клеветала на Иоанна перед своим мужем Алексеем, называла его человеком безрассудным, изнеженным, легкомысленным и явно глупым». Отголоски этих разговоров можно услышать в «Алексиаде» Анны Комнины. В своей книге постаревшая принцесса несколько раз ворчит на бездарность и глупость правительства, нападая на своего брата. В рассказах о деятельности отца вообще не нашлось места сыну.
Алексей имел другое мнение. Он считал царевича Иоанна одаренным и осторожным юношей. Император игнорировал маневры жены, но та не унималась. «Порою же, как будто к слову, назвав Вриенния, она превозносила его всякого рода похвалами», — говорит Никита Хониат. Царя вынуждали изменить завещание в пользу дочери.
Алексей уходил от ответа. Порой он притворялся занятым важными делами. Иногда уверял, что обязательно подумает над предложениями императрицы. Лишь однажды царь не сдержался и раздраженно сделал внушение:
— Жена, участница моего ложа и царства! Не перестанешь ли ты мне советовать обойти сына в пользу дочери, как будто ты с ума сошла? Оставь меня в покое! Кто из римских императоров, имея сына, способного царствовать, пренебрег им и предпочел зятя? Если такое случалось, не станем считать законом то, что бывало редко. Надо мною станут смеяться все ромеи. Они сочтут меня за сумасшедшего! Я получил царство не законным путем, но кровью сограждан и средствами, не согласными с христианскими законами. И вот теперь должен отказаться от сына в пользу македонянина Вриенния?
Впрочем, это была случайная вспышка. Алексей тотчас попытался сгладить неприятное впечатление от этих речей и сказал, что подумает над предложением царицы. «Это был человек как нельзя более скрытный, — характеризует Алексея Никита Хониат, — крайнюю осторожность всегда считал делом мудрым и обыкновенно не любил рассказывать о том, что хотел делать».
Так все и тянулось до рокового 1118 года. Как-то в начале года, в феврале или марте, император отправился развлечься на ипподром. Стояла пасмурная погода, обычная в это время. С моря дул холодный ветер. Царь разгорячился и разволновался, наблюдая конские бега. Этого оказалось достаточно для обострения болезни. «Во время конных ристаний, — пишет Анна, — поднялся сильный ветер, по этой причине ревматизм Алексея как бы отхлынул и, покинув его конечности, перешел в плечо». Другими словами, у императора случился сердечный приступ. Почувствовав себя плохо, Алексей покинул ипподром и вернулся во дворец. Боли не утихали. Скорее всего, царь перенес микроинфаркт.
К базилевсу вызвали врачей. Эскулапы устроили совещание, предлагали одно и другое, но никто не мог взять ответственность. Среди них был один, Николай Калликл, который советовал громче всех. Он рекомендовал очистить тело Алексея с помощью слабительного. Другие возражали. Алексей не привык к лекарствам, любую болезнь переносил на ногах. «Учитывая это, большинство врачей, и особенно Михаил Пантехн, категорически отвергали предложение очистить тело Алексея», — говорит Анна Комнина. Калликл решительно возражал:
— Сейчас вещество ушло из конечностей и обрушилось на плечо и шею. Впоследствии же, если его не изгнать из тела слабительным, оно войдет в какой-нибудь важный для жизни орган, а то и в само сердце, и причинит непоправимый вред.
Византийские врачи, как видим, не отличались глубиной познаний. Лечить инфаркт слабительным — это и вправду было что-то новое. Ученая принцесса Анна Комнина, присутствовавшая на врачебном консилиуме, приняла сторону Калликла. Возобладало, впрочем, мнение большинства. Мало-помалу приступ ослабел. Царь почувствовал себя лучше. Но чувство оказалось обманчивым. Хотя он встал на ноги и вернулся к государственным делам, болезнь никуда не делась.
Не прошло и полугода, как недуг вернулся. Анна часто слышала, как царь говорил жене, жалуясь на болезнь:
— Что это за недуг, затрудняющий мое дыхание? Мне хочется вздохнуть глубоко, полной грудью и избавиться от боли, мучающей сердце. Часто пытаюсь я это сделать, но ни разу не смог хоть немного освободиться от тяжести, гнетущей меня. Как будто огромный камень лежит на сердце и прерывает дыхание. Не могу понять причины, от которой у меня появился этот недуг. И еще я скажу тебе, дорогая моя, разделяющая со мной мои страдания и мысли: на меня часто нападает зевота, не дающая мне вдыхать воздух и доставляющая мне страшные муки. Если ты знаешь, что это за новое несчастие постигло меня, скажи.
