Алексей был осыпан дарами и почестями. Но он никогда не забывал родню. Поэтому первым делом попытался пристроить на государеву службу своего брата Исаака. Брату дали опасную, но престижную должность дуки Антиохии. Эта должность была понижением. Ведь еще недавно Исаак являлся доместиком восточных схол — то есть главнокомандующим Востока. Но братья рассудили, что новая должность — это лучше, чем ничего. При случае они рассчитывали создать собственное владение на окраине царства.
Но вернемся к Исааку Комнину и его назначению. Должность антиохийского дуки была опасной, потому что город постепенно становился островом в море вражеских нашествий. Он располагался на переднем крае византийских владений, в Сирии. Несмотря на частный успех стратопедарха Алексея в борьбе с мятежниками, дела Византии на Востоке шли все хуже. Урсель обнажил восточную границу и отнял у империи множество воинов, которые пригодились бы для отражения туркмен. Теперь восточная граница походила на дырявый кафтан. Сквозь дыры лезли, как вши, жадные до сокровищ и добычи грабители. Да и бунтовщики были раздавлены не до конца. Антиохийцы жили как на вулкане. С севера угрожали армяне мятежного Филарета Врахамия, с юга — арабы, а с востока — туркмены.
Туркмены подступали к предместьям Антиохии. Взять город пока не могли — тот представлял собой первоклассную крепость с толстыми стенами, по которым свободно могли проехать пять конных повозок. Эти стены защищали триста башен. Но брожение царило внутри. Город раздирали религиозные распри. В нем жили православные христиане и представители двух сект, объявленных еретическими:
Дука Исаак оказался в сложнейшей ситуации. Но он доказал, что хитер, как настоящий Комнин. Вероятно, это ценное качество братья унаследовали по материнской линии.
«Вступив в город, он притворно угождал патриарху, — пишет Вриенний Младший, — и, боясь народной любви к нему, обращался с ним дружески». Однако сумел обмануть церковного иерарха и хитростью заставил его ненадолго уехать из Антиохии. А обратно в город уже не пустил. Патриарх отправился на корабле в Константинополь, потому что по суше дороги не было: окрестности наводнили армяне и туркмены.
Однако сторонники патриарха тотчас подняли мятеж в Антиохии. Влиятельные люди из новых богачей вооружили толпу. Вероятно, все это были сектанты. На улицах начались стычки с правительственными войсками. Несколько солдат Исаака погибли. Были разграблены пригородные виллы и государственные здания.
Исаак вызвал подкрепления из окрестных городов Антиохийского дуката. Затем блокировал мятежные районы и начал аресты, не давая повстанцам соединиться. Его помощником был Константин Диоген, сын императора Романа от первого брака. Затем «началось великое истребление возмутителей», — пишет Вриенний. Восстание потопили в крови. Это еще раз доказывает, что мятеж подняли несториане. Православных почти никогда не казнили так массово и жестоко. Обычно их отправляли в ссылку, а некоторым выкалывали глаза.
Этот мятеж имел бедственные последствия. Византийцы опять истребляли друг друга, когда враг стоял у ворот. Узнав о восстании, в дукат вторглись орды туркмен. Исаак и Константин Диоген выступили навстречу. В скоротечном сражении они потерпели разгром. Константин погиб. Исаак получил множество ран и очутился в плену. Этому горе-полководцу решительно не везло.
Вскоре его выкупили православные антиохийцы. Получив деньги, туркмены ушли. Час Антиохии еще не пробил. Но всем было ясно, что он близок. Что касается карьеры Исаака, то она вновь не задалась. Интриганом он был первоклассным, а вот полководцем — никчемным. Поэтому младший брат Алексей всегда обходил его в карьерном росте. Исаака отозвали в столицу. Сразу после этого в Византию вошли армянские войска Филарета Врахамия. Помимо этого, мятежник контролировал Мараш, Эдессу, Мелите ну и равнинную Киликию. Эти области временно отпали от Византии.
