Алексиано полностью

Вначале июня 1770 г. турки собрали в Архипелаге довольно мощный флот: шестнадцать кораблей (один 100-пушечный, один 96-пушечный, четыре 84-пушечных, два 74-пушечных, восемь 60-пушечных), две 50-пушечные каравеллы, шесть 40-пушечных фрегатов, до шестидесяти бригантин, шебек, галер, полугалер и других судов. На борту их находилось 15 тысяч человек и 1430 орудий.

Турецким флотом командовал Ибрагим Хосамеддин, назначенный на пост капитана-паши Ибрагим плохо разбирался в морском деле и был порядочным трусом. Фактическое руководство часто переходило в руки его заместителя алжирца Джесайрлы, способного и храброго моряка.

Русская эскадра формально была значительно слабее, в ней насчитывалось девять кораблей, три фрегата, одно бомбардирское судно, три пинка, один пакетбот, тринадцать зафрахтованных и призовых судов (корабли греческих пиратов, присоединившиеся к русской эскадре). Итого 6500 человек и 608 орудий. Но наши выдвинулись к турецким берегам Анатолии к острову Хиос.

Настало 24 июня 1770 года, славный день Хиoсской битвы. Впереди в авангарде стали корабли «Европа» и «Евстафій», на котором находился адмирал Спиридов с Федором Григорьевичем Орловым;

Фёдор Григорьевич Орлов генерал-поручик. Портрет художника Д.Г.Левицкого, 1785.

за ними выдвинулись корабли «Трехъ Святителей» (капитан Хметевский), «Яннуарій» (бригадир Борисов) и «Трехъ Иерарховъ» (капитан Степанов), на котором присутствовал главнокомандующий всеми нашими силами, Алексей Григорьевич Орлов; на шестом корабле, «Ростислав», находились князь Юрий Долгорукий, капитан Лупандин и лейтенант Панаиоти Алексиано; корабль «Не-тронь-меня» (лейтенант Псаро) поставлен седьмым, «Святославъ» осьмым, «Саратовъ» (капитан Булгаков) девятым. «Европа»» (командир капитан 1 ранга Клокачев) и «Евстафій» (командир капитан 1 ранга Круз) первые двинулись против неприятеля и вторглись в ряды неприятельского флота; за ними последовали и прочие; эскадра Эльфинстона, составлявшая аррьергард, находилась в некотором отдалении. «Евстафій», сражаясь против трех линейных турецких кораблей, сцепился еще с 90-пушечным кораблем капитана-паши под названием «Реал-Мустафа».

Русские и Турки отчаянно дрались в абордажной схватке, когда запылал корабль капитана паши. «Евстафію» угрожала тяжёлая участь: отцепиться от загоревшегося корабля не было никакой возможности.

Корабли свалились в абордаже, и начался отчаянный рукопашный бой, во время которого турецкий корабль горел как костёр, и его грот-мачта, упала поперек «Св. Евстафия». «Корабля не спасти, спасем хоть людей», сказал Спиридов Орлову, и отдал приказ: «спасайся кто может!»

Наваринское ражение. Картина художник И. К. Айвазовский.

Девяносто человек экипажа пересели на шлюпки; отважный Фёдор Орлов и заслуженный адмирал Спиридонов сошли последними, на шлюпке они перебрались на корабль «Три Святителя». Едва успели выйти из лодок, оба горевших корабля с треском и громом взлетели на воздух. Ужас оцепенил сердца сражающихся; выстрелы с обеих сторон замолкли. «Брат погиб! (имел в виду Фёдора) отмстим за брата!» вскричал Алексей Григорьевич, увидев гибель «Евстафія», и приказал всем нашим кораблям устремиться на неприятеля: «истребим флот султана или погибнем!». Но турки успели уже обрубить якорные канаты и на всех парусах кинулись в Чесменский порт, под защиту крепостных пушек. Попутный ветер благоприятствовал Туркам; только он один и не допустил Алексея Орлова, обрадованного вестью о спасении брата и адмирала, довершить победу истреблением турецкого флота в тот же самый день.

Чесменское сражение. Художник А. Спалети.

Однако гибель турков была неизбежна: по распоряжению Орлова, Русские заперли неприятельский флот в Чесменской гавани (в античные времена Чесма именовалась Эфесом). Двадцать пушек, поставленных Турками на берегу, не могли изменить судьбы, ожидавшей морскую силу Оттоманской Порты. Русские готовили четыре брандера; на военном совете положено контр-адмиралу Грейгу с четырьмя кораблями и двумя фрегатами произвести ночью на 26 число атаку и дать храбрым возможность употребить в дело брандеры. В брандеры решили обратить четыре греческих корсарских судна. Снаряжение этих судов зажигательными веществами было поручено бригадиру Ганнибалу.

Чесменская гавань. Неизвестный художник. Гравюра 18 века.

Командирами брандеров решено было назначить «охотников» (добровольцев) из артиллерийских офицеров. Среди таковых были отобраны капитан-лейтенант Дугдэль, лейтенанты Ильин и Макензи, мичман Гагарин.