Конечно же, я Лару не послушала. Уже в новом образе, в первый же день, когда я оказалась в городе одна, поехала в свою квартиру. В почтовом ящике было несколько писем от мамы и еще письмо с казенным штампом. В квартире лежал слой пыли прямо на разбросанных по комнатам вещах. Я прошла на кухню. Первое что бросилось в глаза это две немытые и засохшие чашки от кофе. Сразу нахлынули горькие воспоминания. Достала телефон и позвонила маме. Долго успокаивала ее и убеждала, что все в порядке. Сказала, что мне просто нужно было уехать, поэтому пропала. Конечно, врать не следовало, но ведь существует в мире понятие необходимой или вынужденной лжи, пришлось придумать про поездку. Пообещала часто выходить на связь. Нужно было сказать маме, что звонить и писать по старому адресу больше не следует, но ведь это надо как-то объяснить, опять пригодилась история про поездку. Договорились, что как только устроюсь на новом месте, обязательно свяжусь с ней. Мама, кажется, успокоилась. После разговора на душе стало легче.
Смотрела я на свою квартиру, как на осколок старой жизни, и понимала, что возврата в прошлое нет…
Письмо в казенном конверте обязывало меня «освободить ведомственную квартиру в срок до…». Число было завтрашнее. Мне предлагали явиться «туда-то» и «туда», где мне будет предложена другая жилплощадь… Я поняла, что осталась без квартиры. Решила пройтись по моему, когда-то такому уютному дому. Счастливые моменты из прошлой жизни то и дело будоражили сердце, воспоминания нахлынули… Вот темное пятно на ковре – это Филя случайно пролил стакан с водой и краской. Мы тогда рисовали нашу семью… Краска так и осталась на ковре, как и воспоминания… Нужно было собрать кое-какие вещи, поэтому пришлось искать сумку. Перебирая разбросанные на полу вещи, наткнулась на мягкого котенка – Филину игрушку. Она была вся в пыли, на мордочке отпечатался чей-то грубый след. Взяв сумку в руки, огляделась вокруг, взгляд упал на фотографию на стене, где были Владилен, я и Филя. Положив в сумку фотографию, еще раз огляделась, мысленно прощаясь. Я уходила отсюда навсегда.
Набрала номер такси, приветливая девушка диспетчер сообщила, что заказ принят. Пока было время, решила сварить себе кофе и в последний раз, сидя на такой родной кухне, выпила чашку. Казалось, прошла вечность, прежде чем зазвонил телефон. Все тот же приветливый голос сообщил, что машина подъехала. Я встала, забрала сумку и закрыла дверь в свою старую жизнь…
Я уже сидела в такси, когда увидела, что возле подъезда остановилась красивая импортная машина. Такси уже выехало со двора, и только в боковом зеркале я увидела человека, который вышел из подъехавшей машины. Я его узнала. Это был мой ночной гость, который приходил за папкой. Он чуть-чуть не успел… Я глянула на себя в зеркало. Меня сейчас действительно трудно было узнать. Худая, бледная, коротко стриженная брюнетка в вызывающе модных нарядах, совсем была непохожа на пухленькую и светловолосую женщину, скромно, даже старомодно одетую. «Великая сила искусства – перевоплощение, – говорила Лара.
Вечером, сидя прямо на полу в Лариной квартире, мы решали, что же мне делать дальше.
– Тебе нужно деньги зарабатывать, – сказала Лара.
Я была с ней согласна. Свою банковскую карточку, на которой были 15 тысяч долларов, я отдала маме с Филей, когда они уезжали. Денег у меня было мало, да и взять их было неоткуда.
– Что ты умеешь делать, кроме как быть женой? – спросила Лара.
– Я медицинский институт окончила, – ответила я.
– Ну да, только не работала никогда, – как-то укоризненно сказала Лара.
– Да, – согласилась я, – это правда. Но может меня возьмут медсестрой?
– Возьмут, жди. Разве что санитаркой полы мыть, – прокомментировала подруга.
– И что же делать?
– Что делать? Думать! И еще раз думать!
И Лара придумала. Уже через два дня я начала проходить обучение, а через неделю вышла на работу. Работа была для меня настолько непривычна и нетипична, что поначалу я сомневалась, что у меня это получится. Получилось, да еще как!
Так я стала работать в казино «Лас Вегас» в должности крупье. Самое главное в моей работе было спокойствие и невозмутимость. На моих глазах люди становились богатыми, правда очень редко и ненадолго. Чаще проигрывалось все, ведь леди Фортуна – дама привередливая. Я смотрела на этих людей и думала: «Почему они приходят сюда?». Да, среди них были богатые, порой очень богатые люди, но они-то как раз вели себя более сдержанно. Скоро я безошибочно начала их различать. Были те, кто пришел расслабиться, был средний класс, при выигрыше они потирали руки, бесцеремонно хлопали по плечу соседа, и шли пить пиво, угощая своих болельщиков. Обратная ситуация была при неудаче: гримаса недовольства, бурчание под нос и под утешающий взгляд сотоварищей, с гордо поднятой головой они направлялись к выходу.
