– Да нормально, – девушка улыбнулась, – папа сказал убьет, если учиться буду плохо…
– Да, – поддакнул Иосиф, – учиться тебе стараться нужно, отец вон в какие долги залез, чтобы ты поступила в университет.
Ксюха молчала, ей нечего было сказать. Она знала, что отец занял много денег, и больше всего на свете она боялась, что не оправдает надежды отца и не справится с учебой. А долги отдавать надо… Она даже думала, что хорошо бы найти работу и помогать отцу рассчитываться с долгами. Но не была уверена, что справится с учебой, а уж совмещать учебу с работой и вообще вряд ли получится.
Ксюха была очень совестным, и порядочным человеком, хоть и небольшого ума. Ее очень тяготило то, что родителям пришлось лезть из кожи вон, чтобы устроить ее поступление. Она вообще не хотела учиться. Вот лучше бы пошла в магазин торговать. Ей это нравилось, и было интересно. Тем временем Иосиф подошел еще ближе. Он чувствовал запах ее загорелого тела, теплых волос и азарт подгонял его к действию.
– Садись, подвезу, – показал он рукой на машину, – заодно и поговорим. Есть у меня к тебе предложение одно.
У Ксюхи в глазах появилось сомнение, но колебалась она недолго, подошла и села в машину.
Иосиф нажал на газ, буквально за несколько минут они оказались на окраине города.
– Куда мы едем? – спросила Ксюха, – вы же сказали подвезете домой… Она говорила это спокойно, видно было, что она совсем не нервничает и поинтересовалась просто так.
– Сейчас. Сейчас все объясню, – они заехали в тихое безлюдное место, и Иосиф остановил машину. Он заглушил мотор и повернулся к Ксюхе. Ксюха сидела свободно откинувшись на сидение автомобиля.
– Твой отец залез в долги, – начал Иосиф:
– Я знаю, – Ксюхе не нравился этот разговор, она уже устала, что все ей об этом напоминали: и отец, и мама, и бабушка и теперь вот этот…
– Должен он – мне, – продолжал Иосиф.
– Я знаю, – опять эхом ответила Ксюха.
– Хочешь сделать так, чтобы твой отец был мне ничего не должен? Иосиф сделал паузу.
– Девушка встрепенулась: «Да, конечно. А что для этого надо делать, спросила она.
– Ты действительно хочешь помочь отцу? – спросил Иосиф по-хозяйски положив руку ей на плечо.
– Очень хочу. Я себя чувствую виноватой от того, что ничего не могу сделать. Ведь это мое поступление, а я ничего не решила сама и папе пришлось платить деньги, – Ксюха тараторила без умолку. Тем временем Иосиф сбросил лямку от сарафана и гладил Ксюху по голому плечу.
– Я рад, что ты такая ответственная девушка, – Иосиф ухмыльнулся, – значит договоримся…
– А что нужно делать? – спросила Ксюха.
– Раздеваться, – ответил Иосиф.
– Как? – опешила Ксюха.
– Полностью, – Иосиф решительно потянул ее к себе.
Его звали Мэтью. Он был родом из Франции, местечко Шамбери, недалеко от Парижа. В Россию приехал по делам фирмы и сразу влюбился в эту странную и необычную страну. Нравилась Москва с ее величием, Санкт-Петербург с его таинственностью, Тюмень с ее богатствами, Владивосток с его свободой. Он объехал всю эту страну, видел ее плюсы и минусы, но все это нравилось ему одинаково. Особенно ему нравились русские женщины. Они были совсем не такие как француженки. Что-то в них было такое глубокое, такое искреннее, от чего захватывало дух.
Мэтью было уже сорок семь, за свою жизнь он повидал немало. Дважды был женат, имел троих детей, вволю поездил по свету. Теперь опять хотелось семью, но нет, не такую как с Элизабет и не такую как с Анни. Обе они хорошие красивые, эмансипированные французские женщины, которые умеют все что угодно, но только не любить.
Вообще Мэтью подозревал, что во Франции понятие «любить» было каким-то странным образом изменено, да так, что от его сути не осталось и следа. А вот в России…
Однажды он услышал песню какого-то популярного российского исполнителя, там было что-то про «любить так любить, гулять так гулять…». Как умели в России гулять, Мэтью знал. Когда он впервые попал на вечеринку устроенную в его честь, а опомнился спустя три дня, никак не мог понять, как такое может быть. Потом пожил в России, познакомился поближе с людьми, с бытом и понял – может. Тут еще не такое может быть. И оставил для себя эту загадку нерешенной. Просто с тех пор на вечеринки ходил осторожно, пил очень умеренно, а то и вовсе не пил. Сначала предлагали, уговаривали, приставали, а потом оставили в покое.
