Она сидела в шезлонге под цветастым зонтом, в легком бикини. Ее тело теперь соперничало по смуглости с телом Али. Волосы приобрели нежный золотистый оттенок там, в пустыне тоже палило нещадное солнце, но она больше времени проводила в тенистых садах, за компьютером. Тут же – на небольшом песчаном пляже с широкой отмелью, огороженной в самом мелком месте, специально для детей. Она покрылась ровным красивым загаром. Сулейман второй обожал строить песчаные крепости и замки, даже города. Али ему в этом помогал. Вообще он много времени проводил в играх с детьми, с удовольствием освоил множество конструкторов и помогал детворе разобраться в той или иной схеме. Но его любимицей все же была капризница Жасмин. Она отлично плавала, порой выбираясь с детского на взрослый участок, и заплывала с Али на глубину. А он, сын пустыни, очень быстро освоил не только плавание, но и с удовольствием нырял за красивыми камушками для малышей, морскими звездами и прочими диковинками. Учился обращаться с аквалангом, чему ужасно завидовала Жасмин. Ей тоже хотелось побывать на самом-самом дне. Катаясь на водном велосипеде с ней, они обнаружили крохотный каменистый островок в полутора милях напротив их виллы. Островок, покрытый низкорослыми кустарниками, был в общем-то заурядным, если бы не множество крабов интересных, водившихся в скальных расщелинах и бывало волны выбрасывали на покрытые водорослями, скользкие камни большие морские раковины. Насте островок не нравился. Почему-то казался мрачным и неуютным. Но он так нравился Жасмин!
День выдался душным, мелкая рябь на спокойных лазурных водах, слепила глаза алмазным мерцанием. Няня отвела младшеньких на дневной сон. Настя и сама была не против подремать в прохладной спальне. И не только подремать…
– Анастасия! – Али опустился на песок возле шезлонга. Его моментально оседлала несносная девчонка, – Анастасия, – горячие руки обняли колени, красивая голова прислонилась к ее животу, – отпусти нас! Эта проказница не отстанет, – и уже совсем тихо, нежно касаясь губами ее тела, – он еще не шевелится? Я хочу почувствовать его…
Анастасия была на четвертом месяце. Как и первые, так и эта беременность не доставляла ей хлопот, даже пятна не проявлялись на лице или их скрыл загар? Правда лень и сонливость донимали ее. А может и не беременность тому виной, может она действительно разленилась? «Нужно чем-то заняться, завтра же», – подумала она.
– О, Али! Ну и надоедливые вы оба! Вдруг погода испортится? Говорят, в это время здесь бывают шквалы!
– Перестань милая, мы сгоняем туда и обратно, всего-то на пару часиков! Все равно она сейчас не угомонится! – Али и Жасмин смотрели так умоляюще.
Вяло махнув рукой, она отпустила их, сонно прикрыв глаза… Сколько она проспала? Сильный порыв ветра унес пляжный зонт и разбудил ее. Не соображая что к чему, она в растерянности огляделась.
Только, что мирно сверкавшая гладь моря покрылась большими свинцовыми волнами. Обрамленные в кружевные обрывки пены, они яростно бросались на песок пляжа, пытаясь ухватить ее за голые ноги. Резкий ветер, холодный и пронзительный, насыщенный брызгами, мгновенно охладил кожу, вызвав зябкие пупырышки. Мгновенно она пришла в себя.
– Жасмин! Али! О Боже! – со всех ног она кинулась к маленькой пристани, о причал которой билась небольшая яхта, несколько катеров, один водный велосипед. Один! На втором они ушли на проклятый остров! Смотритель причала, грек, кричал ей, что предупреждал их, но они не послушались – ушли в море.
– Может быть, они успели добраться?
Грек неопределенно двинул плечами. В глазах его было сомнение и сожаление.
Буря утихла так же внезапно как и началась. По рации был вызван спасательный катер.
Позже вертолет. До позднего вечера, они занимались поисками… Безуспешно… Анастасия всю ночь не уходила с причала… Ей принесли одежду. Она механически оделась. Ее била крупная дрожь. Ноги не держали ее. Она опустилась и села на самый край причала, на мокрые выбеленные солнцем и солью доски… Двое суток спасатели, береговая охрана водолазы ищут и ничего не находят. На исходе второго дня поисков, в пяти милях от виллы, в прибрежных скалах, нашли искореженные остатки водного велосипеда. Это был тот самый…
