– У тебя такая белая грудь… Ты так красива, даже страшно… Я боюсь ослепнуть… Анастасия! Неужели Аллах услышал молитвы и подарил мне твою любовь? Я же еще мальчишкой полюбил тебя! Но никогда не представлял себе это возможным! – он нежно целовал ее красивое тело. – Я и сейчас не верю… Все, как во сне… Я не хочу, чтобы этот сон окончился, я не хочу просыпаться… Анастасия… Ох! Ну что ты делаешь?..
– Доказываю тебе, что это не сон, – она довольно сильно укусила его за твердый сосок.
Перебирая пальчиками шелковистые волосы на его груди, касаясь губами его гладкой, бархатной кожи, она ощущала неимоверное блаженство, внутреннюю радость. Неожиданно о чем-то вспомнив, звонко рассмеялась. Она села рядом и продолжая со смехом, поведала Али причину своего веселья.
– О Али! Когда… Когда ты сказал, что развелся, что не хочешь брать новых жен… Ты знаешь, что я подумала? Знаешь? И честно хотела найти тебе хорошего врача! Представляешь? Я не на шутку встревожилась! Думала такой красивый молодой!.. И… не мужик… Понимаешь?
Он, смеясь, притянул ее к себе на грудь.
– Ну и как теперь, твое мнение изменилось, твои тревоги рассеялись, мне уже не нужна помощь докторов! Я могу еще, и еще, и еще, тысячу раз доказать тебе это! Я буду реабилитировать себя всю жизнь, чтобы ты только не волновалась, – долгий поцелуй стал преамбулой продолжения любовных игр.
Оказывается, он прилетел специально, чтобы объясниться с ней. Отец и вся родня опять его просватали и отказов не принимали. Что ему делать? Ему не нужна никакая другая женщина! Он любит ее!
В том случае, если бы Анастасия не ответила ему взаимностью, что ж, он бы тогда наверняка на всю жизнь остался несчастным человеком. Нет, он никому не рассказал о своей любви, над ним бы просто посмеялись. Как дальше сложится их отношения? Он обязательно, что-либо придумает. Конечно, хорошо бы, чтобы Анастасия стала его женой, но для этого ей нужно принять его религию, стать мусульманкой и строго соблюдать предписания Корана. Настя только покачала отрицательно головой и, прижавшись к нему, обняв сильное молодое тело, улыбнувшись, сказала:
– Нет, нет и нет! Я люблю тебя, но жить, как живут ваши женщины? Это не для меня! Я была женой Сулеймана, но он никогда не требовал от меня этого… Не грусти, что нибудь придумаем…
Но все оказалось не так просто. Почти месяц ночью, Али пробираемся по широкой мраморной лестнице на небольшую террасу, где она ждала его. Их встречи происходят только в прозрачном, мертвенном свете ночной красавицы. Сколько бы она не старалась увидеть его днем, хотя бы издали или случайно столкнуться с ним, все было тщетно. Неужели он намеренно избегает ее? Может, с его стороны это и вовсе не любовь? Каково ее место в его жизни? Сомнения мучили Настю. Но все грустные и тревожные мысли мгновенно улетучивались из ее головки под мощным ураганом безумной страсти…
Как-то днем, Ибрагим пригласил ее зайти в рабочий кабинет. Опять какая-то бухгалтерия, не могут обойтись без меня! Раздосадовано, думала Настя, заходя в кабинет, и неприятно удивилась. В комнате, кроме Ибрагима находились Исмаил и старый Карим. Мужчины были хмуры, сосредоточенно перебирали четки.
– Госпожа! Мы свято чтим память нашего дорогого хозяина-Сулеймана. Мы приняли вас потому, что он так пожелал! Вы были его женой, и мы стараемся служить вам, как бы служили ему. Но мы живем по своим законам, а вы свободная европейская женщина, молодая и красивая. Мы также будем преданно работать и на вашего мужа, европейца, если он будет столь же справедлив, как и незабвенный Сулейман.
– Вы… Вы… желаете, чтобы я вышла замуж? Господи, ну что за чушь пришла вам в голову?..
– Госпожа! Выслушайте, пожалуйста! То, что я скажу дальше, вам будет менее приятно, – Ибрагим говорил жестко, в его словах не было обыкновенной почтительности, – вы знаете, что ваше поведение… Что ваша связь, греховная связь с моим сыном бросает тень на всю нашу семью. Если о ней узнают в поселке, то мы будем посмешищем не только здесь. Ни одна порядочная семья не породнится с нами никогда! А кроме Али у нас еще есть дети! Дочери, сыновья! Внуки!
– Но… но… Мы любим друг друга, – слезы градом катились из глаз ошеломленной Анастасии, – мы любим!..
– Допустим это так, в этом случае, вы можете выйти замуж за Али. Однако вам, госпожа, прийдется принять нашу религию. Стать такой как мы, принять наш образ жизни, что по-моему вам не совсем по вкусу. Но так ли сильна ваша любовь, госпожа?
Вот оно, вот то, чего она боялась, не признаваясь себе в этом! Религия! Вековечные предрассудки ограниченных людей! Пусть трудолюбивых, пусть честных, пусть самых-самых… Но тиски религии крепко удерживают их волю, руководят их чувствами, поступками, всем образом жизни. Чтобы любить и быть любимой ей нужно всего лишь самая малость, позволить им впихнуть себя в эти тиски. Ну нет! Она не позволит. Никто не имеет права!
– Подумайте, госпожа, мы не просим за себя, мы беспокоимся о духовной чистоте наших детей!
В бессильной ярости, вся дрожа, Анастасия промолвила, боясь сорваться на предательский крик:
