– Вот так? Анастасия, это результат отсутствия хозяйской руки. Это цена твоей… ошибки, – Майкл был, как всегда, безжалостен в своих комментариях, – дела конечно можно поправить, что потребует очень и очень многих усилий! Сулейман по крупице собирал свое маленькое «государство»… Сейчас скорее приносит убытки, чем прибыли, все очень грустно! – он закурил сигару.
– Вы правы? Майкл, убытки, правда, незначительные, так как почти отсутствуют расходы, а вот прибыли вообще нет… Господи! Но… я не знаю, не умею… как я смогу… Я еще прежде говорила, – Настя робко обвела всех виноватым взглядом – что же делать?
– Господа, позвольте мне сказать! – Сулейман перед семейным советом, отправленный спать в комнату отца, стоял в дверях гостиной. Простите, я так понял, что являюсь прямым наследником своего отца Сулеймана? А из этого следует, что хозяин всему здесь я! Отлично! Вам, – он двинул головой в сторону матери, – совершенно не о чем беспокоиться! Конечно же, вы не сумеете быть хозяйкой! Так вот, завтра, мистер Мартин, извольте, если вас не затруднит, ознакомьте меня с принадлежащими мне владениями. Я хочу знать и видеть все вплоть до последней хижины! Итак, 6 утра вас устроит, мистер Мартин? Кстати, для тех, кто не знает – два года назад я стал мусульманином, со всеми вытекающими… Спокойной ночи, господа! Майкл – ты тоже мог бы поехать с нами.
Выдав эту тираду, Сулейман удалился. Несколько мгновений длилась тишина, потом Майкл разразился громовым хохотом, сопровождаемым шумными аплодисментами.
– Браво!!! Брависсимо! Каков? Вот это настоящий хозяин! Браво! – утирая слезы, Майкл хлопал Настю по плечу. – А ты боялась, девочка! У тебя сын, вон какой молодец.
Анастасия молчала. Что она могла сказать: Сулейман с рождения был характерной личностью, и она помнит, как совсем крохой он старался подчеркнуть свою индивидуальность, значимость. По всей видимости, годы, проведенные им вне родительской опеки, способствовали возмужанию и формированию характера. Мать он не признавал, игнорировал ее. Даже никак не называл ее при редком общении. «Вам», «Вы», «Ваше». На ее ласковые слова и обращение «сынок или Сулла» отреагировал резко, сразу отбив у матери охоту так обращаться к нему.
– Пожалуйста, не называйте больше меня «сынок», а тем более «Сулла». Это не мое имя. Мое – Сулейман, и ни какой я вам не сынок. Эти уменьшительные прозвища дискредитируют меня, умаляют мое достоинство!
Фатима же наоборот, ничего не расспрашивая у матери, была с ней добра и ласкова. Много рассказывала о своей жизни, делилась планами и увлечениями. Она мечтает стать врачом и брат одобряет ее выбор хоть и считает, что женщине вообще ни к чему иметь профессию. Пожалел ее один Юра. Она долгое время беседовала с почти взрослым братом. Узнала, что он досрочно освоил программу средней школы и на данный момент является студентом Оксфорда. У него даже есть тема научной работы «Улучшение точности координат посадки космических станций в условиях низкой гравитации».
– Настя, тут у меня такие возможности! Там, я не мечтал, что так можно учиться… Знаешь, все космические станции, они легкие и например примарсясь, они скачут, как мячики. Так вот в школе я разработал проект и послал его в НАСА и там одобрили!..
Для Насти это был темный лес, и она с умилением смотрела на юношу. Как он вырос и как правильно она тогда поступила. Единственный раз после смерти Суллы…
А еще Юрик рассказал, что серьезно любит внучку Майкла – Сару. Она кажется тоже… Почему кажется? Девушки непостоянны и потом у него будет такая профессия… Согласится ли она стать женой космонавта, ученого, который большее время будет проводить в работе? Но пока она говорит, что тоже любит его. Ей уже пятнадцать…
– А насчет Сулеймана ты не беспокойся, он очень хороший парень. Хоть и младше меня, но я с ним дружу. У меня нет матери, и ты для него какое-то время тоже отсутствовала… Но он очень серьезный и проявить свою радость от встречи с тобой, считает слабостью… И еще мне кажется, ему необходимо немного помучить тебя. Когда Майкл привез их к себе в Англию, мы ведь все жили у него, то Сулейман, эта кроха ни с кем долгое время не хотел общаться. Замкнулся. Это длилось больше года. Его даже показывали психиатрам и психоаналитикам. Но Джимми несколько раз погулял с ним и все постепенно прошло. Однако он остался замкнутым и каким-то холодным… Джимми говорит, что ребенок сильно обиделся на мать, на тебя. И теперь старается не привыкать к твоей ласке – вдруг опять ты его бросишь? Юра рассуждал как взрослый. Анастасия еще сильней почувствовала свою вину. Служанок в доме давно не было, и наутро Настя сама подавала легкий завтрак мужчинам. Кофе, сыр, холодное мясо, лепешки… Сулейман был одет в традиционный арабский наряд – длинную рубаху, на голове чалма… В руках – ноутбук и четки.
