– Я уж не говорю, что большая часть животных заглатывает пищу сразу, человек же позволяет себе роскошь тратить в среднем шесть секунд на доставку прожёванного из полости рта в желудок. Почему зубы у хомо сапиенса растут очень близко друг к другу? Это, кстати, значит, что до появления антибиотиков любое заражение на десне могло оказаться фатальным…
Он замолчал, сунул в рот нежный ломтик гринберговской селёдки, пристально взглянул на Шихмана:
– Ты, Изя, случайно не знаешь?
– Андрей Павлович, ты закусывай давай. – Шихман подвинул Бубенчикову тарелку с шашлыком, сам взял кусок, окунул в горчицу. – И вообще, ты к чему клонишь? Я-то из библейского народа, мне на Дарвина твоего чхать… но всё равно интересно.
– А к тому я клоню, что человека кто-то слепил по образу и подобию. Из дерьма. А он потом возомнил, что способен различать зло и добро… и до сих пор ведет себя как свинья. Нет уж, что ни говори, а со снежным человеком иметь дело гораздо приятней. По крайнем мере, он никогда не пытался построить социализм в отдельно взятой стране…
– Откуда вы знаете, может, и пытался, – сказал Лев Поликарпович. – То-то весь вымер.
– Ну, не весь. Многочисленные свидетельства…
– Нет, дорогой коллега, вы как хотите, а социализм они точно строили. – Звягинцев подмигнул Шихману, положил себе ещё салата и снова выглянул в окно. Мисс Айрин, явно выдохшись, укладывалась почивать на том же столе, на котором недавно выплясывала. – Помните знаменитую съёмку шестьдесят седьмого года? – продолжал Лев Поликарпович. – Это же было существо прекрасного пола. Дама, так сказать. А выглядела, как всё равно её предки десять поколений подряд шпалы укладывали…
На плёнке, обошедшей в своё время весь мир, действительно красовалась здоровенная косолапая лохматая обезьяна.
– Не устаю удивляться, насколько всё же при приготовлении на костре или в печи всё вкуснее, чем во всех наших микроволновках… – Бубенчиков тоже потянулся к остывшему, но всё равно божественно аппетитному шашлыку. – Хм, я так полагаю, что мы уже не зря сюда прилетели… Так вот, бигфут, йети, чучуна… Названий множество, а понимания никакого. Раз ведет дикий образ жизни, раз покрыт густой шерстью, значит, наш чудом уцелевший реликт и есть форменный неандерталец. С соответствующим уровнем интеллекта… Господи прости, до чего же хомо сапиенс хочет числить себя единственным и неповторимым венцом мироздания. Нет бы на факты взглянуть. Они, как известно, вещь упрямая, а мы ещё упрямей и видеть их в упор не хотим. Ведь по всем традиционным представлениям Боги создали сначала мир, а уж затем человека. Но вот какой интересный момент содержится в мифологии древних индоариев. Оказывается, задолго до людей Боги создали популяцию высокомудрых и сверхсовершенных обезьян. Произошло это вблизи священной горы Меру в районе Арктиды – Гипербореи. Брахма, погруженный в думу, однажды уронил слезу, и из неё вдруг возникло обезьяноподобное существо. Оно и стало первопредком того таинственного, покрытого густой шерстью человекообразного племени, которое поселилось на земле значительно раньше людей. Причём этому племени всегда приписывались всевозможные экстраординарные способности: умение свободно перемещаться в пространстве, левитация, телепатия, телекинез…
– Не потому ли царь обезьян Хануман из «Рамаяны» сумел помочь великому Раме одержать его блистательные победы? Харе Рама, харе Кришна!.. А китайцы с их царём обезьян, Странником Сунь У-куном? «Путешествие на запад» читали? Эх вы, серость, классический ведь роман… Ну, хоть про шумерского Гильгамеша слыхали?.. Про его друга и побратима Энкиду, мохнатое сверхсовершенное существо с гор, наделённое невероятной физической и психической силой… – Андрей Павлович взмахнул вилкой и продекламировал:
