В частности, их с бабушкой сосед по коммуналке очень вкусно ел. Михаил Ардальонович вообще-то жил от пенсии до пенсии, выискивая в ларьках колбаску подешевле. Но когда он торжественно нарезал эту самую колбасу, чистил луковку, снимал с общей плиты котелок горячей картошки, доставал хлеб и – если была суббота – лихо крякал и подкручивал седые усы, откупоривая бутылочку пива… Право же, в самом изысканном и дорогом ресторане не способны были подать ничего более аппетитного, чем эта убогая колбаска под картошку и дешёвое пиво!
Что касается Ритиной бабушки Ангелины Матвеевны, то она необыкновенно вкусно укладывалась подремать после обеда. Рита всё сулилась с каких-нибудь гонораров притащить из комиссионки настоящий кожаный диванчик, но пока у них с бабушкой стоял в комнате самый обычный тряпочный, к тому же продавленный. И вот на этом ухабистом диванчике бабушка до того блаженно устраивалась, подтыкая старый клетчатый плед, что Рита не единожды забывала, с какой целью явилась в комнату, – и, смущённо блаженствуя, сворачивалась у бабули под боком…
Так вот, Чейз был полностью чужд какой-либо утончённости. Он не кушал, а жрал и не почивал, а натурально дрых (да ещё и вполне по-мужицки храпел!), но зато… Зато он, пардон, необыкновенно заразительно какал. Сплошное удовольствие было наблюдать, как полуметровый отдел кишечника опорожнялся мощно и весело, точно внутри срабатывал невидимый поршень. Прямо хоть садись рядом и вдохновляйся на аналогичные подвиги. Да. Если бы не традиции стыдливости, слишком глубоко укоренившиеся в нашем сознании…
Рита уже собрала Чейзову продукцию в «харчовый» совок, вывернула пакет и завязывала его узелком, ища глазами ближайшую урну, когда навстречу с Московского проспекта проследовала пожилая тётка, скорее даже не тётка, а бабка. Она вела за руку мальчика сугубо дошкольного возраста. Куда эти двое таскались в подобное время суток, так и осталось их тайной. Факт тот, что, минуя Чейза и Риту, как раз опускавшую в урну тёплый мешочек, бабка недружелюбно воззрилась на неё и прокомментировала:
– Развели собак! Гадють повсюду, дитям хоть из дому не выходи…
Откуда берут, к примеру, американцы сюжеты для нескончаемых триллеров, не говоря уже о боевиках? А из тех самых страхов, в которых любой нормальный обыватель легко узнаёт свои собственные, и ему, обывателю, это ну прямо ужас как нравится. Вот подобрала «скорая» человека на улице, а куда она его повезла? Вдруг в ней там врачи-маньяки сидели?.. И готов фильм. Или книга. Вот затеяли газетную полемику вокруг клонирования человека. Все же понимают: если технически есть такая возможность, значит, рано или поздно она будет реализована, запреты там, не запреты. А вдруг ты однажды придёшь с работы домой, а там клон сидит и жену твою обнимает?.. И готова художественная продукция. И весь мир, затаив дыхание, читает и смотрит!
«Когда б вы знали, из какого сора растут стихи, не ведая стыда…»139
По части страхов у американцев богато. Помните поговорку «Что русскому здорово, то немцу смерть?» Теперь, кстати, немногим известно, что под «немцами» здесь имеются в виду не конкретно жители Германии, а иностранцы вообще. Поскольку «немые», не могут по-человечески говорить. И почти никто не задумывается, что поговорку эту самую можно трактовать и наоборот. В той же Америке, если у человека проблема, к кому он сразу бежит? К своему адвокату. Или – если проблема личного свойства – к своему психиатру. И это считается правильным и нормальным. У нас же человек, вздумавший отстаивать своё право не «по понятиям», а с помощью суда, обязательно приобретёт репутацию сутяги. А уж рискнувший обратиться к доктору-«душеведу»… Вообще пятно на всю жизнь!
Рита действовала проще. В конце концов, её героиня не работала ни в милиции, ни в частной сыскной конторе. Она просто жила. Сейчас. В этом городе. В этой стране. Жила, попадая, скажем так, в художественные продолжения тех ситуаций, с которыми Рита сталкивалась наяву.
Работа над новым романом шла своим чередом. До открытого финала (Рита его обдумывала с большим предвкушением) оставалось, правда, ещё неблизко. Но кобеля по имени Чейз Рита-книжная уже благополучно приобрела. И как раз задавалась вопросом: «Так будет он или нет меня защищать, если вдруг что?..»
Рита заставляла свою героиню время от времени думать об этом, исподволь
