Развернули аппаратуру – уже без особо радужных, впрочем, надежд. Измерили всё, что измерению поддавалось, пощёлкали фотоаппаратом, тут же присматривая на маленьком дисплейчике отснятые кадры – не появится ли опять какая тень ниоткуда?.. Потом развели костерок, разогрели тушёнку… В небе не было ни облачка, лежать на тёплом приветливом мху оказалось до того приятно, что Виринея, разомлев на солнышке, совсем было задремала у огромного замшелого валуна…
…И внезапно поймала себя на мысли, что камень этот она уже видела раньше! Где?!! «О тебе узнал я во вчерашнем странном сне…» Всё правильно, всё сходится! Вот и отвесная скала – высоченный, отполированный ветрами утёс… «Мама дорогая!» – чувствуя, как забилось сердце, Виринея поднялась, прошла каменистым, поросшим кустарником дном лощинки… и увидела впереди холм с огромной реликтовой елью на вершине. Макушка исполинского дерева была срезана – скорее всего, молнией… «Вот это да, подруга, вот это приехали!..»
– Лев Поликарпович, Лев Поликарпович!.. – Виринея развернулась и, начисто забыв про травмированное колено, изо всех сил рванула назад. – Нашла, нашла! Эврика!!!
На глазах девушки блестели слезы вдохновения и восторга. Не каждый день вот так сбываются сны!
– Ну что там? – Звягинцев нетерпеливо косился на Веню, колдовавшего у приборов. Потом не выдержал, подошёл ближе, глянул сам. – Чёрт знает что такое! Ну-ка, смени диапазон!
В его голосе слышалось безмерное удивление.
– Тоже зашкаливает. – Веня щёлкнул крохотным тумблером, снял запотевшие очки, вновь надел, почесал затылок. – Вот это я понимаю поле…
– И у нас то же самое, – вроде как с гордостью подтвердил Альберт. Подмигнул Виринее… и, снова глянув на прибор, присвистнул. – Впрочем, уже не зашкаливает… Э, техника, ты чё дуришь? Господи, да никак скис?..
– У нас тоже гавкнулась, – доложил Веня торжественно.
Они расположились на холме у хвойного раритета, который при ближайшем рассмотрении оказался ещё огромней, чем издали. Сущий Александрийский столп. Алик предположил было, что ёлочка видела самого царя Петра, Виринея же с загадочной уверенностью заявила – какого Петра, а фараонов не хочешь?.. В любом случае это был действительно раритет. Чудовищный ствол был расколот ударом молнии, корни с одной стороны подмыты и казались щупальцами хищного доисторического чудища. Именно между ними приборы и зарегистрировали наличие хода, ведущего глубоко под землю. Потом стали дружно зашкаливать, сбоить… и наконец доблестно вышли из строя. Только экстрасенсорные рамки, проверенные тысячелетиями, не подвели и как бешеные вертелись в руках у Альберта.
– Ну что ж, остается уповать на органолептику146… – Звягинцев усмехнулся и с нетерпеливым блеском в глазах двинулся к хитросплетению корней. Виринея, Альберт и Веня немедленно присоединились к своему шефу. Кудеяру они здорово напоминали гончих, взявших след. Сам Иван в яму не полез, лишь кивнул подчинённым, чтобы не расслаблялись и бдительности не теряли: таинственные отказы электроники ему очень не нравились. Оставалось надеяться, что в случае чего хвалёный «Светлячок» не подведёт. Да и прочее оружие тоже…
Сюда! – Что-то подсказало Виринее, где именно следует рыть. Вместе с Веней и профессором они разгребли толстый слой перепревшей хвои и мха… Под ним обнаружился странный камень, больше всего напоминавший искусственно установленную плиту. И сейчас же троих учёных словно током пронзило всеохватывающее чувство страха. Животного, не поддающегося логике страха. Громовой голос закричал в самые уши: бежать! Бежать! Бежать!!!
– Да уж, что-то здесь неуютно… – С трудом одолев панику, Звягинцев вытер пот со лба и осторожно, кончиками пальцев, дотронулся до камня: – А вот мы тебя динамитом, если не уймёшься! Так что лучше ты свои психические штучки брось!
Никогда в жизни ему ещё не бывало так страшно. Кажется, даже в тот далёкий день, когда арестовали родителей и навсегда рухнул привычный домашний мир…
А Виринея вдруг совершенно отчётливо разглядела широкий лаз, ведущий в просторную пещеру. От неожиданности девушка моргнула, и видение исчезло.
– Лев Поликарпович, камень ни при чем. Запретительная информация идет снизу, изнутри… – выговорила она. – Кто-то не хочет, чтобы мы продолжали поиски. Даёт нам красный свет…
Она хотела добавить: «По-доброму просит», но, осекшись, промолчала. Звягинцев и так смотрел на неё с плохо скрываемым скепсисом. Ну как же, научная интуиция – это одно, а общение с подземными духами – это уж совсем другое. Не наша стихия.
– Значит, таможня не хочет давать добро? – Все ещё дрожа от пережитого испуга, Веня через силу улыбнулся – советских учёных так просто не запугаешь!
И в это время Альберт вскочил на ноги, как подброшенный, замахал руками:
– Лев Поликарпович! Шеф! Шеф!!! Смотрите! На приборах сигнал пошёл! Вектор поля даёт реверс! Напряженность растет по экспоненте! Вот это да, до прежнего максимума! Она же пульсирует!
Кто «она» – так и осталось невыясненным…
