Бояров не торопится. Чувствую ласковое поглаживающее прикосновение его больших теплых ладоней к ступням и смущенно поджимаю пальцы.
После бултыхания в водохранилище, не говоря уже о старой грязной шахте, всe мое тело пропахло тиной и водорослями. Особенно волосы. И сейчас, когда первое волнение встречи улеглось, мне становится неловко перед Бояровым и очень хочется привести себя в порядок. Смыть неприятную илистую вонь, остро напоминающую о том, что я пережила... да и согреться в конце концов. А то фантом внутреннего озноба никак не исчезает.
- Можно мне в ванную? - вздыхаю я и отодвигаюсь.
Бояров бросает на меня снизу вверх внимательный быстрый взгляд. И как это у него получается? Сам сидит на полу, а как посмотрит, так сразу словно в душу заглядывает. Аж мурашки по всему телу от такого...
- Конечно, - спокойно кивает он и поднимается с колен. - Я принесу тебе полотенце и халат.
Ванных в его квартире целых две. Одна, гостевая, находится возле спортзала и включает в себя только душевую с туалетом, а вторая, гораздо более комфортная и многофункциональная, расположена на верхнем уровне возле спальни. И по привычке, которая успела появиться за время хозяйского отсутствия, я направляюсь прямиком в последнюю.
Темно-зеленая плитка с мраморными прожилками на полу приятно нагрета. А просторная душевая кабина с гостеприимно тeплым ливнем воды внутри - еще лучше.
Медицинский балахон вместе с пледом оседает мятой грудой в углу. Я мельком бросаю взгляд в зеркало на свое измученно-бледное отражение и ныряю в кабину под ласковые струи. От невыразимого удовольствия прикрываю глаза.
Как же это восхитительно! Серьезно, тот, кто придумал горячий душ, достоин памятника и общемировой благодарности.
Однако расслабленность, которую дарит чудесный горячий душ, буквально превращает мои кости в желе. И так еле на ногах держусь, а тут еще и колени подгибаются. Впрочем... какая разница? Принимать душ можно и сидя, и лежа. Места-то тут предостаточно! До знакомства с этой квартирой я и не представляла, что бывают душевые кабины таких здоровых размеров.
Сползаю по скользкой стенке на пол и блаженно вытягиваюсь на спине с закрытыми глазами. Тонкие струйки воды падают прямо на лицо и щекотно-колко барабанят по животу и груди, но мне все равно приятно.
Чувствую себя живой. Как же это прекрасно!..
За прозрачной стенкой кабины, слегка запотевшей от пара, раздаeтся какой-то странный шум. Как будто кто-то сшиб корзину для белья или уронил что-то тяжелое. Но среагировать я не успеваю - дверца душевой рывком отодвигается в сторону.
- Алeна!
Меня рывком поднимают на ноги. Я тихо ахаю, инстинктивно цепляясь за неожиданный живой вихрь... и встречаюсь с пронзительным взглядом Боярова.
Он дышит тяжело и кажется слегка безумным, даже больным, маниакально ощупывая мою голову. И тогда до меня доходит, что лежащее в прозрачной душевой кабине тело может восприниматься со стороны, мягко говоря... тревожно. Особенно в моем случае.
Я быстро обнимаю его за шею и шепчу:
- Все в порядке. Со мной все в порядке, честно!
- Почему ты была на полу?
- Просто устала и решила так расслабиться.
- Я подумал... - Бояров шумно выдыхает, обрывая самого себя, и прижимается губами к моей щеке. - Как ты себя чувствуешь?
- Намного лучше... - Я придвигаюсь к нему ближе, и пряжка ремня на промокших насквозь мужских брюках возбуждающе царапает мою кожу на животе. - Тебе придется переодеться.
- Пустяки. Меня больше волнует теперь, как бы ты тут и правда не упала. Пожалуй, я останусь и прослежу, - он вдруг быстро разворачивает меня спиной к себе, потом отступает на шаг. - Постой так, хорошо? А то я не железный.
Мокрая рубашка, а затем и брюки с мягким «плюх-шлeп» падают вниз.
Я взволнованно сглатываю.
Интересно иногда сбываются желания. Мечтала избавиться от холодного озноба - и вот, пожалуйста. Стою перед Бояровым нагишом и с ощущением нарастающего пожара в теле.
- Дай мне мыло и губку, - его низкий голос раздается так близко от моего затылка, что по спине бегут щекотные мурашки.
Нащупываю дрогнувшей рукой купальные принадлежности на полке рядом и передаю ему через плечо. Тихие смачно-влажные звуки намыливания за спиной впервые в жизни кажутся мне безумно притягательными, и колени снова начинают слабо подрагивать. Только теперь уже не от усталости... а от возбуждения.
Бояров медленно, как-то очень тщательно убирает мои волосы со спины вперед и начинает рисовать губкой на коже мыльные круги и петли. Все эти ощущения и так приятны, а когда они спускаются к пояснице, мне становится совсем уж невмоготу их терпеть. Стою, цепляясь за стену из последних сил в качестве опоры, и с каждой секундой мечтаю обернуться всe больше и больше.
Наверное, я так бы и сделала... если бы не внутренняя робость. Слишком уж быстро между нами всe происходит, и пока каждый раз - как первый.
