Теперь в игру вступает Альфа, единственный рабочий прототип модифицированного человека, пятого поколения.
Пальцы сжать в кулаки. Запястье напрячь до предела, до едва слышного скрипа в синтетических мышцах.
А потом тянуть со всех сил, до тех пор, пока в глазах не потемнеет от натуги и не появятся радужные круги от чрезмерного напряжения, охватившего вытянутое в струну тело.
Затем минута отдыха и опять…
Пальцы сжать в кулаки. Запястье напрячь до предела…
Десятки тысячи подобных циклов постепенно начали давать результат. На правом титановом наручнике, появился небольшой люфт, позволяющий чуть-чуть повернуть ладонь.
Альфа знала до секунды сколько времени она провела в сером железобетонном саркофаге, растянутая словно голая кукла на титановых колодках, прикованных к полу, стенам и потолку.
58 суток. 18 часов. 27 минут. 07 секунд.
Она могла выдержать многое, но постепенно усталость начинала брать своё. Альфа расслабилась, замерла и отдала команду сознанию на сон, оставив встроенный в затылок имплант следить за тем что происходит вокруг.
Обычно ей ничего не снилось, вместо этого мозг прокручивал запечатлённые воспоминания из её прошлого, обостряя и выделяя кое какие моменты, на которых Альфа ранее не обращала внимание.
Несмотря на ночное время, из-за наваленного вокруг снега, все окрестности складов госрезерва отлично просматривались.
Альфа скинула снегоступы и длинный пуховик, прикрывающий диверсионный костюм «Хамелеон». В отличии от пуховика, меняющий окраску броне-костюм, плохо защищал от пятидесятиградусного мороза.
Прикопав снятое в сугроб, она прошла вдоль кирпичной стены склада и завернула за угол.
Серый стоял в изголовье, навсегда застывшей очереди, насмерть замёрзших беженцев, которых так и не пустили на территорию комплекса складов госрезерва.
Подойдя ближе к напарнику, она проследила за его взглядом, направленным на оледеневшее лицо стоявшей во весь рост молодой женщины, около ног которой свернулись занесённые снегом замёрзшие дети.
Льдисто голубые глаза женщины продолжали с надеждой смотреть на высокие ворота пропускного пункта, которые перед ними так и не открылись.
— Твари — прорычал Серый и непроизвольно погладил покрытый инеем затвор «АК-441У».
Альфа кивнула и указала на заваленную сугробами дорогу, выходящую с территории складов.
— Эти твари, давно отсюда не выезжали — зло констатировала она.
— А что им делать снаружи? У них же там всё есть. И этого всего им хватит лет на пятьдесят — не менее зло сказал Серый.
Он был прав. Сейчас только в надземных ангарах сложены несколько тысяч тонн, всякого полезного оборудования. Полевые кухни, генераторы, защитные противорадиационные костюмы, тёплая одежда, оружие, медикаменты, медицинское оборудование и топливо — причём очень много топлива. Кроме этого под землёй находятся выработки старой каменоломни, забитые различным провиантом, способным прокормить довоенную Уфу в течении двух недель.
— Знаю Серенький. Только не пойму почему они внешние посты охраны не выставили?
— А зачем? Разве к ним ещё кто-то поедет? До лагеря эвакуированных восемьдесят километров, а до разбомблённой и фонящей радиацией Уфы пятьдесят. Дороги давно не чищены, да и способных передвигаться машин во всей области можно пересчитать по пальцам. Топлива нет ни у кого. К тому же, те кто и смог бы доехать, знают, что сюда соваться бесполезно.
От оставшихся в живых беженцев они и узнали о губернаторе Кокляеве, который со своим зятьком, цельным генералом МЧС, засел на складах госрезерва.
Говорят, по началу они вели себя нормально и даже начали помогать огромному лагерю эвакуированных из Уфы беженцев. Но когда перед новым годом начались сильные морозы всё резко изменилось. Помощь потерявшим всё людям идти прекратила.
Дорога до склада теперь заставлена брошенными машинами и устлана телами замёрзших людей так и не получивших помощи от тех, кто по роду должностных обязанностей должен был её оказать.
За пятнадцать часов, пока они сюда добирались, ни одного живого человека на этой дороге смерти они так и не встретили.
Отогнав тяжкие воспоминания Альфа положила руку на плечо Серого, продолжавшего смотреть в мёртвые, но кажущиеся по-прежнему живыми глаза.
— Ну что Серенький пора нам лезть туда, а то снаружи пурга, а мне зябко без пуховика. — Альфа указала на ворота.
— Прямо тут? — Спросил Серый и тоже посмотрел на монструозного вида железные ворота, через которые могли одновременно проехать два грузовика.
Девушка кивнула.
— А «стукача» кидать будем? — спросил парень и скинул с плеч лямки контейнера с поисковым дроном внутри.
— Да нет, если снаружи постов нет значит и внутри служба завалена.
Тут уж соглашаясь закивал Серый, и поставив контейнер возле стены, скинул с плеч полушубок.
Теперь они оба остались в «Хамелеонах», тут же практически слившихся с белыми снежным покровом.
