– Смотри, – говорил он, не отрывая взгляда от голограммы, – такие микроаппараты, как те, на которых ты тренируешься, трясутся от каждого чиха. Тебе нужно выгрузить данные по гравитации ближайших к ним тел, по атмосферам располагающихся рядом планет, если они есть, по давлению. И потом с учетом этого вычислять траекторию движения и прицеливаться.
– То есть подожди, вообще всех тел? – Винс моментально забыл про то, что хотел язвить, и уставился в экран. – А в каком радиусе?
Харри ухмыльнулся.
– Смотря насколько точно тебе нужно прицелиться.
Они провозились почти до времени побудки. Когда Харри в первый раз демонстрировал ему, как нужно прицеливаться, Винс наблюдал за ним, скептически скрестив руки на груди. И едва не уронил челюсть на пол, когда Харри попал с полудюймовой точностью в стремительно перемещающийся аппарат.
У самого Винса к утру вышло прицелиться с двухдюймовой точностью: в обработке данных были свои хитрости, и Харри каждый раз спохватывался из-за того, что забыл о чем-то упомянуть. И все-таки это был успех, Винс и сам не поверил своим глазам, увидев результат. Едва не запрыгал от радости.
Харри улыбался. Едва заметно и спокойно.
– Иди прими душ, Авило, и поешь. У тебя в животе бурчит, и от тебя воняет. Всю ночь и весь день тут небось торчал.
– От тебя тоже, – отмахнулся Винс, выгружая в свою личную папку результаты сегодняшней стрельбы.
Он изучит их как можно детальнее, чтобы понять, о чем еще забыл упомянуть Харри. Может, даже вытрясет из этого засранца дополнительную информацию. Должна же быть от него хоть какая-то польза, кроме тесной задницы и умения красиво прогибать спину.
– Твой омега, должно быть, родом с Бумеранга.
– Чего? – не отрываясь от своего занятия, нахмурился Винс.
– Если до сих пор ни разу не учуял на тебе мой запах. У него, должно быть, гайморит. Или вовсе нет носа.
– Ты же сам знаешь, что это невозможно, я всегда прохожу после тебя дезинфекцию, чтобы не вонять. – Закончив сохранение, Винс замер и обернулся, осознав, о чем они вообще говорят. – Харри…
– Жалко что тупость так легко не смоешь, да? Из рудового осла, еще и подпаленного, благородного рысака не выйдет, как его ни обучай.
Харри пошел прочь, его шаги в пустом зале отдавались гулким эхом.
– Раздевайся, – буркнул Харри, вваливаясь в каюту Винса спустя два дня.
– Какого хрена? – Винс сонно прищурился, уставившись на Харри, который, как и множество раз до этого, стаскивал с себя галстук, одновременно поводя плечами, чтобы стряхнуть китель.
Понадобилось несколько секунд для осознания того, что это не сон. Сдав экзамен по наведению (полдюйма точности, Винс глазам своим не поверил), он отсыпался и всерьез думал о том, чтобы прикончить лежащий в тумбочке «Центрум», а не идти в столовую. Сил не было ни на что.
– Но еще же не время, – тупо повторил Винс, когда Харри развернулся к нему лицом. Брови сведены, в глазах раздражение, кожа бледная, синяк на скуле яркий, а запах – Винс втянул носом воздух – да, Харри не врал. У него действительно течка, запах уже достаточно силен для того, чтобы каждый альфа, подошедший достаточно близко, мог понять, что к чему. Чудо, что Харри никто не заметил по дороге к Винсу.
– Да ты что! Умный такой, сразу видно, отличник.
