Мы вернулись в Дом Бархатных Слез на метро, как и в прошлый раз. На этот раз нас у входа не встретил спящий бродяга, зато от души сыпануло снегом за шиворот, когда мы вышли на улицу. Я инстинктивно дернулась в сторону, вздрогнув всем телом, и Йон привычно перехватил меня за локоть. Но почему-то его прикосновение в этот раз не вызвало у меня приятного всплеска тепла внутри. Я никак не могла прогнать из головы мысли о том, что он задумал и какую роль я сама во всем этом сыграла, сама того не желая. Отчего-то я ощущала себя использованной — будто судьба просто разыграла на доске карту под названием «Хана Росс», и мое предназначение с самого начала ограничивалось только необходимостью свести Макса и Йона, чтобы первый открыл второму возможность продвинуться дальше по основному квесту. Или как там это обычно происходило в компьютерных играх такого толка. Может быть, я и вовсе не главный герой истории, просто один из случайных второстепенных персонажей, о существовании которого позабудут к концу сюжетной арки.
В Доме мы разделились — Йон, судя по всему, отправился проведать Никки, а я, перехватив кое-что на кухне, вернулась к себе и упала лицом в подушку, совершенно искренне собираясь провести в этой позе ближайшие лет сто. Я не слышала, как скрипнула дверь, только вдруг ощутила знакомый одуванчиковый запах, а потом — теплую тяжесть рядом с собой. Неохотно повернув голову, я почти нос к носу столкнулась с улыбающимся Медвежонком. Его светлые кудряшки так и вились вокруг головы, и сейчас он напоминал мне мальчика-фэйри из старой книжки. Из тех, кто заводят непутевых крестьян в темный лес и заставляют танцевать всю ночь до упаду.
— Ты зря переживаешь, сестренка, — произнес он. — Все будет именно так, как должно быть, даже если будет иначе.
— Что? — переспросила я, ровным счетом ничего не поняв из его фразы.
— Даже если будет иначе, чем ты думала или хотела, — пояснил он. — Ты пахнешь печалью, Хана Росс. Это из-за братишки Йона?
— Он лишь одна из огромного перечня причин, — отозвалась я со вздохом. — Просто раньше мне казалось, что вокруг меня разваливается абсолютно все, но на него-то я могу опереться. А теперь… просто не понимаю, где мое место и что мне делать.
— Ты нужна ему, — возразил Медвежонок. Он лежал на животе и покачивал в воздухе сцепленными на уровне лодыжек ногами. — Он пока еще сам не подозревает насколько. И он тоже тебе нужен.
— Я была нужна ему, чтобы каким-то образом помочь ему в его смертельно опасной охоте за не пойми кем, — скривилась я. — Вместо того, чтобы сделать его жизнь лучше, я, сама того не желая, лишь завела его глубже в лабиринт. Я хотела просто любить его, а не…
Я спохватилась, осознав, что сказала лишнего, но было уже поздно. Впрочем, Медвежонка, кажется, совершенно не смутило и не удивило мое признание.
— Всему свое время, Хана Росс, — рассудительно произнес он. — Время для сражения и для любви, время для мести и для прощения. Братишка Йон тоже пока не видит цельной картины, как и ты. Все откроется, когда придет его час.
— Откуда ты знаешь? — Я наконец не выдержала и задала этот вопрос в лоб. — Ты всегда говоришь загадками, но у меня создается ощущение, что ты видишь и понимаешь куда больше, чем… кто-либо из нас.
Его светлые глаза заискрили смешинками, а сладкий теплый запах усилился, вызывая во мне неконтролируемое желание вдохнуть его поглубже, расслабиться и забыть обо всем.
