Готовящийся прием должен был проходить в загородном поместье одного достаточно известного политика, которого я не раз видела по телевизору — причем еще в свои школьные годы. О том, что политика у нас была тесно связана с криминалом, я догадывалась и раньше, сейчас меня скорее возмущали масштаб и помпезность всего происходящего. Естественно, об этом вечере широкая общественность не знала — как, полагаю, не знала и о существовании этого особняка в принципе. Я видела только небольшую часть общего имения, но догадывалась, что его великолепие превосходит все вменяемые представления о богатстве и шикарной жизни. В основном мы работали в саду, где были расставлены столы с аккуратно натянутыми над ними тентами на случай дождя, который в это время года мог начаться совершенно внезапно. Кухня, откуда я забирала посуду и куда Йон приносил ящики с едой и напитками, располагалась в служебном здании — там же, где переодевались и устраивали перекуры рабочие и обслуживающий персонал. Из ее окон было видно край основного дома, утопающий в зелени и цветущих ярко-красным деревьях, а также большую оранжерею слева от него, в которой, я готова была поклясться, в какой-то момент мелькнула птица размером с павлина, не меньше. Еще, судя по словам одной из девушек, с которой мы работали рядом, в поместье был большой открытый бассейн, лабиринт из живой изгороди с мраморными скульптурами и поле для поло.
— Вот было бы здорово тут пожить, да? — завистливо протянула она, закончив перечисление и глубоко вздохнув.
— Да, — с энтузиазмом согласилась я. — Это как огромный парк развлечений, но на одного. — Потом, охваченная внезапным озарением, я почти всерьез задумалась: — А вот интересно, почему никто из этих богатеев не размещает у себя на территории личные американские горки? Или такую большую карусель, которая крутится и сидения на цепочках летят на ней по кругу? Представляешь, твои личные американские горки! Это же так круто!
Девушка как-то странно на меня посмотрела и, кажется, с трудом сдержалась от того, чтобы покрутить пальцем у виска. Я же, припоминая все расследования про коррупцию, что иногда снимали самые бесстрашные журналисты нашей страны, пришла к неутешительному выводу, что ни разу не видела в таких помпезных местах американских горок. Неужели, получая в личное пользование огромную кучу незаконных денег, совершенно забываешь о том, как нужно веселиться?
— Хана Росс? — позвал меня сзади незнакомый голос. Обернувшись, я увидела мужчину в строгом черном костюме, похожего на телохранителя. — Прошу проследовать за мной.
— Что такое? — как-то мгновенно растерялась я.
— Это по поводу вашего контракта, — не меняясь в лице, отозвался он. — Нужно кое-что проверить.
Не чувствуя под собой ног, я последовала за ним, судорожно соображая, что могло пойти не так и чем мне может это грозить. Успела всякого себе надумать, а потому, когда увидела в пустой подсобной комнате, заваленной какими-то рулонами и картонными коробками, Йона и Кассандру Стоун, едва сдержала подкатившее к горлу смачное ругательство.
— Нельзя было как-то по-другому это сделать? — проворчала я, оправляя слегка пушащиеся волосы все еще дрожащими руками.
— Например, сказать, что тебя желает видеть Кэсс Стоун по поводу планирующегося убийства хозяина Красной Лилии? — скептически уточнила омега. Сегодня она была в узком коктейльном платье, подчеркивающем все изгибы ее женственной фигуры. Естественно, белого цвета.
— В чем дело? — решила проигнорировать этот выпад я.
— Я здесь, чтобы дать вам последние указания, — ответила она, привычно облизнув сухие от яркой помады губы. — В одиннадцать часов вечера Сэм будет в центре зеленого лабиринта, об этом позаботимся мы с Джеромом. Вам нужно будет тоже быть там и разобраться с ним. Мы предполагаем, что к тому времени большинство гостей уже надерется вдрызг и это облегчит вам отход. От вас не требуется ничего особенного — главное, все сделать тихо и быстро. Это в ваших же интересах, потому что если поднимется тревога, вы сами по себе. Это ясно?
— Ясно, — с непроницаемым выражением лица подтвердил мой альфа.
— Отлично, — удовлетворенно кивнула Кэсс. — Мы с Джеромом в это время должны быть на виду, как и наши люди, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. После того, как разберетесь с ним, возвращайтесь сюда, в эту комнату. Здесь вас будут ждать мои ребята со сменной одеждой. Избавитесь от улик, и вас отсюда увезут в город. Остальное наша забота.
— А Никки? — тут же уточнил Йон.
— А что Никки? — сперва не поняла Кэсс, а потом досадливо скривилась и отмахнулась: — Это все потом, ладно? У меня и так голова по швам трещит. Слишком о многом нужно подумать, и вы у меня только одни из кучи исполнителей, которым нужно дать указания. Я вас очень прошу, не облажайтесь, ладно? Нет слов, как меня достало разгребать чужое дерьмо. — Она с усилием потерла пальцами переносицу и снова обмахнула языком губы.
— А где Джером? — не смогла сдержать любопытства я. — Почему ты занимаешься этим одна?
