Я решительным шагом подошел к Антону. А эта тварь начала истерически смеяться и извергать то, чего я боялся.
— Пусть моя метка будет тебе подарком, что такая сука, как ты, посмела поставить метку первым на
— Пожалуйста, остановись, — эти слова были выстрелом мне в самую душу.
Глава 24
Работы навалилось уйма. Даже ребята не справлялись и поэтому, мне пришлось на свои плечи взять многие заказы, что до этого я не выполнял. А это означало, что я еще меньше буду проводить времени с Эмилией.
С того злосчастного момента, прошла неделя. А я все изводил себя, и с каждым днем все больше и больше. Теперь при каждой близости в моей голове звучали слова Антона.
Я все не мог понять, как так могло случиться, что, обернувшись он ощутил Эмилию своей парой. Не знаю откуда, но я знал, что это невозможно. Для каждого самца своя самка. Но это можно списать на то, что Антон сам что-то перехитрил с вирусом или еще что. Навряд ли он расскажет это. И так понятно, что он специально ее пометил. Если она ему не достанется целиком, то хоть мне жизнь попортит.
Да, тварь оказалась живучей, да и как его прибить, когда моя девочка просит остановиться.
Антона забрали люди Белова. Я сам ему позвонил, и рассказал все как есть. Что с ним — мне насрать. Я только надеюсь, что от него избавятся, как от мусора.
А теперь я сидел и прокручивал сегодняшнее утро с Эмилией. Поведение у нее вроде, как и до укуса. Но она теперь смотрела на меня иначе. Или мне показалось? Но она два дня подряд моментально засыпала по вечерам. Когда до этого, мы проводили в объятиях друг друга. Она на самом деле устала или, таким образом, пытается избежать близости? Твою же мать, что мне делать? Но это не все: ее собственный запах изменился, и вот это серьезно. Хотя не скажу, что он стал более неприятным, просто иным.
Бля-я-я. Я. Схожу. С ума.
В тот же день, после нападения, мы отправились домой, я обработал рану. Укус не был глубоким, но достаточно и такого, чтобы пометить. Она только уверяла меня, что все хорошо. Чувствует она себя замечательно и бла-бла-бла. У нее одни «радужные пони», а у меня волосы стояли дыбом.
— Можно к тебе? — приоткрыв дверь, ко мне заглянул Сашка.
— Да, заходи, — махнул рукой на кресло, пусть садится.
У него и Игоря все отлично. Даже рады, что у них вторая сущность. Только вот они прекрасно понимают, что настанет день, когда с них потребуют. Но меня радует то, что они не унывают.
— Смотрю, у тебя опять голова забита Эмилией, — только вот меня не радует, что мои друзья стали оборотнями. Оба, гады, стали такими наблюдательными. Сразу чуют изменения.
Да и они все знают, не вижу смысла что-либо скрывать.
— Это получается неосознанно. Я бля не знаю, что мне делать? Я просто в отчаянии. Словно она моя и не моя.
— Так позвони генералу, порасспрашивай. Я уверен, что таких как Антон у него много. Ты ж не думаешь, что у генерала одна лаборатория и один ученый. Даю голову на отсечение, у него этих лабораторий несколько, и ученых как насрано. Тут такие бабки и власть замешана. Он точно пошел в ва-банк. Да и ты важен в его игре, так что он должен снизойти до объяснений.
Я ведь тоже об этом думал. Он тогда сам сказал, что Антон сделал свою работу. Но кому-то продолжать ведь нужно. Тут скорее всего Сашка прав. Всю сделанную работу передали в следующие руки.
— Да, скорее всего ты прав. Лучше позвонить и разузнать, чем голову ломать.
После его ухода, я позвонил самому Белову, и договорился о встрече. Я еще до сих пор удивляюсь его отношению ко мне. Он ведь занятой человек, но выкроить время для встречи со мной у него нет проблем.
Так, по времени я успею заехать за Эмилией и отвести ее домой, а потом на встречу с Беловым.
Только вот перед тем, как поехать в университет за Эмилией, она прислала сообщение: — «Мне нужно задержаться на учебе. Возьму такси. Целую».
После прочтения ее сообщения, мое настроение упало ниже плинтуса, хотя ниже уже некуда. Боже, дай мне терпения.
Я так и отсидел на работе, пока не пришло время собираться на встречу с Беловым. Я весь словно на иголках. Даже зверь затаился, только по-тихому поскуливал. Да-да, нам обоим хреново.
Разумеется, я явился на двадцать минут раньше, но меня удивило то, что Белов был уже на месте.
— Я так и подозревал, что ты явишься раньше, поэтому поторопил свою последнюю встречу, — у меня что, все на лбу написано?
— Может быть вы знаете, что у меня за вопрос к вам? — я не хотел грубить, но поймите меня, моя женщина может быть уже не совсем моей. Тут с ума можно сойти.
— Догадываюсь, но ты успокойся. Давай в начале закажем еды, а то я за день проголодался, как волк.