Да, это так, сегодня днем, я заскочила в аптеку, что находилась рядом с университетом, и сделала оба теста во время перемены. Я не могла тянуть до вечера, или еще хуже, до самого утра, когда тест показывает самый правильный результат. Но как этот тест сделать, если Давид рядом? Вот я и решила, что общественное место, на тот момент, было самым лучшим вариантом.
— Да, тут вы правы. В наше время уверяют, что тесты показывают, можно сказать, стопроцентный результат, но всякое бывает. Как и вами упомянутый укол. Все это только в том случае, если человек полностью здоров и без каких-либо переживаний. Но, как известно, такого не бывает. Давайте для начала я вас осмотрю на кресле, а потом внутренне с зондом.
Доктор прощупывала меня изнутри, и так и сяк. Кажется, чего там можно так долго ковыряться.
— Шейка вашей матки стала мягче, что указывает на беременность. Но чтобы убедится, мы посмотрим зондом.
На первый миг, у меня наступил ступор, а потом… мамочки, что скажет Давид, и каким будет ребенок? Ааааа…мне уже страшно. Так, нужно успокоиться, может быть там что-то другое. Так, нужно только сделать пару шагов. Вот и кушетка. Все, я легла. Глаза уперла в потолок, и ждем. Опять во мне что-то чужеродное. Но не прошло и пару минут, как доктор заговорила:
— Поздравляю, у вас будет малыш. Вот, посмотрите сюда.
Я не могла оторвать взгляд от потолка. Мне было страшно. Но любопытство было сильнее. На экране я увидела черный круг и внутри маленькую фасолинку. Я знала, что это малыш, еще совсем крохотный, и, насколько я знаю, у него уже бьется сердце. И доктор как раз включила динамик. Удары были сильными. Песня для моих ушей. Наверное, я странная, так как до этого, я молила Бога, чтобы я не оказалась беременной. Но теперь… я расплакалась от счастья.
— Ну что вы? В вашем положении нельзя волноваться. Можете одеваться, и я вам все подробно объясню, что вам теперь делать.
Одевшись, я села напротив доктора, дожидаясь ее указаний.
— С эмбрионом все отлично. Примерный срок шесть недель. Это если считать от последних менструаций…
Она все говорила и говорила. Многое объясняла. Какие анализы нужно сдать, прописала список витаминов, а я только кивала болванчиком.
Из кабинета я вышла на ватных ногах. Там меня поджидала та же самая медсестра. Я даже не помню всего. Она меня водила по процедурным кабинетам, где брали кровь, взвешивали.
Вся эта возня вымотала меня. Оказавшись дома, я сразу же заснула. Даже не слышала, как пришел Давид.
Проснувшись утром, я обнаружила, что в постели я одна. Почему-то сердце от волнения забилось быстрее. Стало страшно, так как до этого мы всегда просыпались в объятиях друг друга.
Я с замиранием сердца направилась на первый этаж. За это время, пока я спускалась по ступеням, успела себе напридумывать всякой фигни: а что, если он узнал, где я вчера была, и он не хочет ребенка, или его забрал к себе генерал, или еще чего хуже.
Я нашла его сидящим за кухонным островком. Перед ним лежал телефон, а он сам сидел в раздумьях. Он всегда слышал меня, и реагировал соответственно. А теперь ноль реакций.
— Давид? — пришлось позвать его.
Повернув голову в мою сторону, я увидела в его глазах растерянность. Что происходит? Я хотела задать ему этот вопрос, но почему-то струсила, и ждала первого шага с его стороны.
Он встал со своего кресла и направился ко мне. Но меня поразило то, что он упал на колени передо мной и уткнулся носом в живот. Несколько раз втянул мой запах, а потом, повернув голову, приложил ухо к животу. Он довольно долго прислушивался к чему-то. А я стояла и не могла понять, что происходит, и тут закралось подозрение. Он знает, знает, и теперь пытается услышать малыша. Но неужели у него настолько сильный слух и обоняние?
— Ты должна была мне сказать, должна, — и так крепко меня сжал в своих тисках.
— Я сама только вчера вечером узнала, — не видела смысла что-либо скрывать.
Если честно, я еще сама до конца не поняла, что беременна. Знать и осознать — не одно и тоже. Еще сейчас, я не могу осознать своего положения. Не знаю, что должно случиться для этого.
— Я так люблю тебя, люблю… люблю, — встав на ноги, он начал покрывать мое лицо поцелуями.
Его слова поразили меня. Я и подумать не могла, что такой мужественный мужчина как Давид, будет признаваться в любви. А как оказалось, нужно было залететь. Но радостный момент испортил мой потоп слезами.
— Извини, я не хотел тебя расстроить, — Давид аж переменился в лице.
Своими такими перепадами, я буду вгонять своего мужчину в панику и ужас. Оказывается, что это правда, когда говорят, что это нормально, когда у беременных перепады настроений. Только этого мне не хватало.
Мне пришлось успокаивать Давида, и объяснять, что это может быть частым явлением. Пусть привыкает.
Но меня успокоило то, что Давид рад моему новому положению. Ведь ко мне подкрадывались мысли, что эта новость может его расстроить. Но, видимо, я незаслуженно придумывала плохого.
