Вернувшись, я застал бойцов тяжелой пехоты, выстроившихся для очередного штурма. На этот раз лейтенант решил под прикрытием щитов выпускать мобильные группы с тяжелым ручным оружием, которые должны будут массированным огнем подавлять огневые точки, надеясь только на личную мобильность и индивидуальные силовые коконы. После чего сразу же уходить под прикрытие основной защиты, освобождая боевое пространство для очередной подобной группы.
Я хотел сделать пару замечаний, но в итоге решил не вмешиваться. Я не знаю всех возможностей бойцов, так что мои советы могут только помешать. Пришлось свою группу сразу же проинструктировать на несколько вариантов развития событий, чтобы в случае чего и под ногами не мешаться, и помощь оказать. А вот псионы были вполне спокойны, переформировались тройками, где ведущий был основной ударной силой, а остальные вспомогательными или усиливающими элементами. И распределились по мобильным группам тяжелой пехоты для работы в связке с ними.
На этот раз все пошло как по маслу. Самая опасная оборонная часть была уничтожена при первом скоротечном бое и, снова вскрыв двери, тяжелая пехота, не встретив каких-то неожиданностей, начала медленно углубляться в помещения, особо не рискуя и аккуратно зачищая каждые пару метров проходов, часто останавливаясь и высылая вперед саперных дронов для обнаружения заминированных зон.
Даже отсутствие заминированных участков не дало пехотинцам расслабиться до самого последнего момента, и они скрупулезно проверяли все пространство аж до самых дверей в следующий отсек. При этом шаг за шагом провоцируя мобильными группами проявление очередных пушек и турелей, встроенных в несущие поверхности помещения, после чего концентрированным, массированным огнем подавляли раньше, чем те успевали начать стрелять.
– Пятнадцать минут на отдых! – объявил лейтенант, снимая шлем, когда убедились, что это помещение зачищено. – Дальше работает вторая рота.
Только после этого я расслабился и начал изучать окружающую обстановку. Как оказалось, наши предположения были верны: вдоль проходов были расположены стойки для снаряжения и оружия, причем в строгом порядке слева направо, сначала боевые костюмы, по контурам напоминающие элиги, пока не взломали систему энергетических экранов, точнее рассмотреть не удавалось, дальше два ряда со всевозможными навесными системами на эти боевые костюмы.
– Кварц, Седой, справитесь? – уточнил я у своих технарей, кивком показывая на силовое поле, закрывающее снаряжение.
– Попробуем. – Не стал сразу обещать Кварц, доставая из рюкзака различное оборудование. – Главное, понять, как тут вообще устроена разблокировка этого всего, а то я пока не наблюдаю точки доступа ни для сенсорного открытия, ни для ввода паролей. Так что возможно придется искать центральный пульт.
Последнюю фразу он произнес, уже проходя по стыку стенда и пола специальным щупом, пытаясь что-то обнаружить. Прикинув количество стендов и количество комплектов брони в каждом стенде, при помощи простейшей математики понял, что тут снаряжения примерно на полтысячи бойцов. Зачем, спрашивается, Администратору столько снаряжения, если у него всего десяток лабораторий был занят производством синтетиков?
– Седой, скинь Кварцу составленный алфавит, пускай ищет похожие символы. Не стоит забывать, что лаборатория построена Атлантами, а значит, снаряжение может быть еще ими заложено, а не Администратором. Ирала, поможешь им, если что? – посмотрел я на девушку.
– Да! – Откинув волосы, она показала разъем в районе седьмого позвонка. – Главное, найти, где подключиться.
– Тогда занимайтесь, а я с остальными пойду за пехотинцами дальше обследовать.
Следующее помещение было практически точной копией того, которое мы успели зачистить, вместе с оборонным комплексом, который нас с нетерпением ждал. Но уже наученные горьким опытом пехотинцы отвлекли на себя основной удар, дав псионикам добраться до самых проблемных мест обороны и достаточно быстро разобраться с угрозой. Потеряли на этот раз всего двух бойцов, и то только потому, что они сами неосторожно подставились.
Всего таких складов было три, а потом пошли целые ангары, где две сотни человек уже полностью разворачивались в боевое построение без особых помех. А я, наоборот, становился все более грустным и раздражительным. Алена, постоянно державшаяся возле меня, вообще последний час не разговаривала, прекрасно без слов понимая мое состояние, ведь с ее опытом было настолько же очевидно, что нас ждет, как и с моим.
А вот пехота только все больше оживала, видя огромные богатства, как они думали, вокруг себя. Я же помалкивал, не желая понижать выросший боевой дух бойцов. Но лейтенант что-то заметил и после зачистки пятого по счету большого ангара не выдержал и попросил уделить ему пару минут.
– Командор, я не понимаю. Если поначалу вы были рады нашей помощи, но чем дальше, тем тяжелее на вас смотреть.
– Леррой, что, по-твоему, находится вокруг нас?
– Эм… – Покрутив головой и еще раз осмотревшись, неуверенно протянул: – Склад техники?
– Правильно. А какой техники?
