Маленькие кусочки прошлого продолжали возвращаться к нему в неожиданные моменты. Каждый раз он в полной мере исследовал воспоминание, дополнял как мог, а затем заботливо размещал в специально созданном для этой цели зале своих Чертогов. Казалось важным сохранить их, на случай, если эти воспоминания - всё, что останется у него в конце.
В какой-то момент Шерлок решил, что ему не нравится ситуация, которую он не может контролировать. Он не привык к неопределённости. (Некоторые могли бы припомнить его высокомерие. Он помнил высокомерие, но оно потерялось где-то между днём на крыше Бартса и настоящим временем.)
Прошло три недели с их воссоединения в комнате для гостей в доме Майкрофта, и Шерлок всё ещё ждал обещанной конфронтации. Поначалу, разумеется, он был слишком слаб и уязвим из-за пневмонии, так что было разумно отложить Разговор (объяснения, гнев, извинения, прощение, что бы ни должно было случиться) до выздоровления.
Однако Джон хотел объяснений, и он заслуживал их. Он пообещал гнев. И прощение. Это обещание простить было частью надежды, за которую цеплялся Шерлок, и больше цепляться ему было не за что.
В течение двадцати одного дня, прошедших с их встречи, Джон взял на себя заботу о его здоровье. Он был твёрд в своём намерении вернуться с Шерлоком на Бейкер-стрит, и Майкрофт, хоть возражал и хмурился, в итоге согласился. Требовалась могучая сила, чтобы бросить вызов Джону Уотсону и сбить его с выбранного курса, более могучая, чем даже Майкрофт со своим зонтом.
Шерлок был очень рад вернуться в стены единственного места, которое он когда-либо ощущал своим домом, по крайней мере с тех пор, как был маленьким ребёнком. О, насколько же мудрей он стал за прошедшие месяцы. Достаточно мудрым, чтобы понимать, что “дом” не определялся стенами или вещами, даже ценными вещами вроде скрипки, или черепа, или его аппаратуры для экспериментов. Нет, существовала лишь одна-единственная причина того, что эта квартира являлась Домом.
Причина в данный момент принимала душ.
Постельный режим Шерлока уже закончился, однако он пока ещё не выходил на улицу. Отчасти дело было в болезни, разумеется, но также в том, что Майкрофт работал над деталями его возвращения к жизни. Миссис Хадсон, разумеется, уже была в курсе, и встреча была весьма эмоциональной, она не знала, сердиться или радоваться. Сердилась на него она в основном из-за Джона, так что Шерлок не жаловался. Лестрейд тоже знал, и это была ещё одна неловкая встреча.
Но прежде всего - Джон. Доктор. Его опекун в данный период времени. Друг?
Довольно больно было думать о том, что это утверждение под вопросом.
Этим утром Шерлока разбудило сообщение от Майкрофта.
//Добро пожаловать обратно в мир живых, брат мой.//
По случаю празднования он оделся после душа, выбрав чёрный костюм и свою любимую рубашку фиолетового цвета. Одежда немного болталась на нём, но всё равно было уже лучше, чем раньше. Джон его откармливал. Шерлок надеялся сегодня выйти из дома, хотя бы на прогулку в парк, просто чтобы подышать и проникнуться лондонским воздухом. Когда Джон спустился вниз, он стоял у окна, глядя на улицу снаружи.
- Полагаю, нет нужды спрашивать, как ты себя чувствуешь, - произнёс Джон со слабой улыбкой, заметив отсутствие халата.
Шерлок повернулся и взглянул на него.
- Я официально заново родился. Подумываю сегодня выйти.
- Хорошо, только не перенапрягайся.
- У меня и не получится, мой доктор очень строгий.
- Чертовски верно.
Засунув руки в карманы брюк, Шерлок проследовал за Джоном на кухню.
- Я собирался предложить прогулку в парк, - неуверенно сказал он. - Если ты не против.
Наполнив чайник, Джон поставил его на плиту и развернулся, чтобы взглянуть на него.
- Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой? Я думал, может, тебе уже надоела моя компания.
Шерлок моргнул, пытаясь понять, был ли Джон серьёзен, или это слабая попытка пошутить. Ответить он решил серьёзно:
- Мне никогда не надоест твоя компания, - после этого развернулся и направился к дивану.
Вскоре появился Джон и вручил ему чашку чая. Взяв чашку и себе, он сел в своё кресло. Шерлок выждал, пока они сделают по паре глотков, а затем издал долгий удовлетворённый вздох, чем заслужил вопросительный взгляд.
- Чай, - пояснил он. - Ты не представляешь, как сильно я… скучал по чаю, который ты делаешь.
Джон почти улыбнулся на это.
Шерлок гадал, может ли это быть началом разговора, что должен состояться, независимо того, насколько сильно это его ужасало.
- На самом деле, - сказал он, делая глубокий вдох, - я вообще перестал пить чай. Однажды я ехал в поезде в Китае, и просто решил - больше никакого чая, пока ты снова не сделаешь мне чашку.
Джон ответил не сразу.
- Поезд в Китае, да? Похоже, у тебя было много приключений.
